Оснащенный всеми атрибутами своей нелегкой и весьма уважаемой профессии предсказателя и черным, словно летняя ночь, мечом когда-то убитого палсского графа, висящим вдоль спины под просторной накидкой, старик достаточно просто преодолел и разрозненные степные разъезды степной армии, и аванпосты на подходе к ставке хана.
Язык степняков немногим отличался от эласского, поскольку это было еще не так давно единое племя, разделившееся на две неравные части. Собственно, эласцы и были в прошлом степняками, откочевавшими на запад в поисках новых пастбищ. Условия обитания заставили их вести оседлый образ жизни, торговать и основывать города. То, что недавние братья по крови жители степи питали классовую ненависть к соседям, было, в общем, понятно. Пограбить богатого соседа – старинное развлечение, ценимое во всех уголках обитаемой Вселенной. Но бросаться в военный поход с детьми и стариками было по меньшей мере странно. Причина тому могла быть только одна. Из степи эрдантов выдавливало что-то или кто-то. Экология тут отпадала по фактору времени. Загаживание территорий может производить только промышленно развитая цивилизация. И даже в этом случае происходит это не за один день и не за месяц. Вполне хватит времени и завоевать новые земли, и перевезти семьи…
Если причина экспансии эрдантов не экология и не природный катаклизм, после которого уходить уже некому, то остается только один вариант – третья сила, – рассуждал Рей. А вот что, кто и в какой форме – это уже вопрос.
Именно его и собирался задать Айассу переодетый в звездочета Рей, всеми правдами и неправдами подобравшийся как-то вечерком к ханскому шатру.
Резиденция Хана представляла собой несколько огромных расшитых куполов, объединенных в один жилой блок. Скрючившийся в три погибели, мокрый и злой Рей уже всерьез подумывал о том, чтобы просто пойти поискать Хана в этой куче тряпок и палок, как откуда-то слева раздался приглушенный женский крик. Потом еще один, пока вопли несчастной не слились в один вой.
Привязанная к столбу нагая женщина билась от боли, пытаясь избежать жалящих прикосновений хлыста, раз за разом оставлявших кровавые борозды на ее теле. Того, кто над нею измывался, Рей видел только со спины, но ему и так было понятно, что если это и не сам хан, то во всяком случае один из высших сановников. Одежда его блистала золотой вышивкой и драгоценными камнями, а на поясе висел красивый кинжал тонкой работы.
Происходящее было глубоко неприятно Рею, поэтому он просто похлопал любителя экстремальных удовольствий по плечу, подождал, когда он обернется, и без изысков влепил ему прямой в челюсть.