Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сценарии судьбы Тонечки Морозовой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Подруги приняли бы все эти умения с любопытством и легкой брезгливостью – так рассматривают на выставках фотографии «Женщина затерянного африканского племени за самодельным ткацким станком». Однажды такую брезгливость маленькая Марина увидела на лицах бабушки и домработницы Акули, когда ездили заказывать бочки к Степанычу. Обе, и бабушка, и Акуля, явно стеснялись того, что брезгуют нищетой двора, запахами, близостью Степановой телогрейки, но поделать с собой ничего не могли, поэтому хвалили мастерство Степана, который умеет бочки гнуть так, что любо-дорого!
Марина это запомнила навсегда."
"В музее служили две совершенно противоположные категории дам. Одна – состоятельные дочери и жены, для которых служба была просто удовольствием и возможностью не сидеть дома, а проводить время в музее среди прекрасных картин и изящных вещиц. Вторая – настоящие фанатки искусства, знатоки своего дела, ценительницы, хранительницы, воительницы, готовые сражаться с неучами и пролетариями, если таковых ставили, к примеру, руководить, а так бывало сплошь и рядом. И если первые были безмятежно-спокойны, приходили поздно, уходили рано, томными голосами заказывали по телефону кухаркам обед, а шоферам диктовали список продуктов, которые следует привезти с Центрального рынка или от Иван Иваныча, директора такого-то гастронома, то вторые сражались не на жизнь, а на смерть. Зарплаты были крохотные, в магазинах шаром покати, в кулинарии напротив морковные и свекольные котлеты, иногда удается ухватить блинчики с творогом или, если уж очень повезет, – с мясом. Брак, как правило неудачный, остался в далеком прошлом, в настоящем – сын школьник или школьница дочь, мама, болеющая какой-нибудь долгой и странной болезнью, вроде базедовой, тягостные размышления, как дожить до зарплаты и как попасть на премьеру в театр на Таганке.
И тем не менее все наряжались – и первые, и вторые!
У первых были шубки из каракульчи, замшевые сапоги, модные водолазки и финские костюмы, у вторых – серенькие пальтишки с меховыми воротниками, боты отечественного производства и колючие шерстяные кофточки из универмага «Московский».
И тем не менее!..
Где-то доставали косынки и шарфики, повязывали кокетливо. Из филиала на Урале привозили бусы из яшмы и малахита, а из Паланги янтарные, это ведь так красиво, так солнечно, янтарные бусы! Втридорога покупали у спекулянток колготки и, когда порвутся, возили в ателье на Самотеку, где искусно умели «поднимать петли», и дырки как не бывало!.. К праздникам всем коллективом дружно худели, сидели то на рисовой, то на кефирной, то на яблочной диетах.
