Там все нарядные, прибранные, на каблуках высоченных и в брильянтах.
– И стоят где-нибудь, – добавил Валера. – Как стадо. Стоят и стоят. Стаканы в руках держат.
– Это называется фуршет, – пояснила Марина. – Слушайте, о чем мы говорим?!
– Так это! О Женьке.
– Она собирается на следующий год опять поступать в театральный. А в этом году работать и учиться.
– Кем работать-то?!
– Кем угодно, – сказал Липницкий. – Курьером.
– Это сколько ж она заработает?!
– Ничего не заработает.
– А зачем тогда работать?
– Вы не понимаете! – сказала Марина с чувством. – Как зачем?! Чтобы она пожила именно так, как ей хочется! В Москве и… свободно!
– Вот именно, – буркнул Валера. – Кто ее потом замуж возьмет со свободой этой? Одни ведь разговоры, что сейчас молодые напропалую друг с другом живут! Они, может, и живут, конечно, только ни один порядочный парень на такой, пожившей, не женится никогда!
– Подождите, – Марина сбилась. – Замуж ей рано.
– Так отец про то говорит, что неизвестно, чего она там наживет, в Москве этой!
Марина посмотрела на Липницкого. Ей требуется поддержка тяжелой артиллерии, он что, не видит?
Он все видел.
– Мы думаем, что ей необходимо попробовать, – вступил он, – сделать, как она считает нужным. Курьер или не курьер, какая разница! Она ни на какой работе сейчас ничего не заработает! Но пусть хоть попробует! Поживет одна, поснимает углы, побегает на курсы!
– Так ведь не углы снимает небось, а на всем готовом у вас проживает!
– Резонно, – согласился Липницкий. – Тут ты прав, Валер. Но это же временно! Восстановит документы, устроится на работу и съедет.
– Я ее выставлю, – пообещала Марина. – Чтоб все по-честному.
– Ну да, – кивнул Липницкий. – Чтоб чистоту эксперимента не нарушать.
– Для вас эксперимент, – сказала Татьяна, – а для нас дите родное, глупое.
– Да вот именно – глупое, – нетерпеливо перебила Марина. – Наша Настя тоже недалеко ушла, знаете ли! Весь год нам житья не давала, почему мы нужными знакомствами не обзавелись, чтобы ее в институт устроить!
– А вы тоже, выходит, не обзавелись? – уточнил Валера.
– Нет.
– Ничему они не научатся, если мы будем все время страховать! То есть мы не против, но только если им нужно! А им не нужно, они уверены, что все сами могут! И прекрасно, и пусть!
– Ну, пусть, конечно, – сказала Татьяна. – Только уж больно страшно.
Помолчали. Черри на пороге беседки коротко и быстро дышала. Вдалеке диктор читал по радио новости. Где-то визжала электрическая пила. Тонкий голос прокричал нараспев: «Де-еда! Бабушка сказала муки взять!»
– Ну какая ж благодать, – не выдержала Татьяна. – Вот чего лучше? Ничего ж нету! Сейчас цветы вовсю пойдут, потом сирень, жасмин. Розы!
– У вас розы? – встрепенулся генерал Липницкий.