Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сценарии судьбы Тонечки Морозовой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Так ей нравится!
– Если нравится, значит, из нее выйдет толк.
Тонечка опять посмотрела на него, на этот раз довольно свирепо.
– Саша, вот только не вздумай ей об этом сказать! Она пойдет в актрисы только через мой труп! Ужасная профессия, хуже нет!..
– Мы не знаем.
– Мы-то как раз знаем!.. Мы с актерами работаем, особенно ты!.. Они же все… ненормальные!
– Мы с тобой зато нормальные, с нашими профессиями! Просто образцы здравомыслия и логики.
– Артисты еще хуже! Вечно без работы, вечно в конфликтах, вечно нужно милости ждать от режиссера и продюсера.
– Мы не ждем милостей от природы, – объявил Герман. – Взять их – наша задача. А мальчик Даня? С ней?
– Утром ехали все вместе. Где-то там, наверное.
– Какая у них дружба.
– Настька в него влюблена. Или думает, что влюблена.
– А он в нее?
– Он, мне кажется, вообще ни о чем таком не думает. Он думает об Абиссинии и суахили. – Тонечка вдруг засмеялась. – Ты знаешь, я у него спросила, зачем он учит язык Черной Африки, такой… не самый популярный в мире! Знаешь, что он мне ответил?
– И зачем?
– Чтобы изменить мир! – объявила Тонечка. – Ни больше ни меньше! На этом языке, сказал он, говорит пять миллионов человек, а мы ничего не знаем ни о них, ни об их культуре. Такое положение неправильное, и его нужно изменить.
– В самом деле, – согласился Герман.
– Вот и Настька бы лучше учила суахили, – неожиданно заключила Тонечка. – Или иврит.
– Или корпускулярно-волновую теорию света.
– Саш, у тебя есть дети?
– Самое время выяснить, – сказал Герман. – Вот прямо здесь, перед этим монитором.
– Так есть или нет?
– У меня сын, живет с матерью в Штатах. Играет на банджо мелодии и ритмы зарубежной эстрады.
– В каком смысле? – не поняла Тонечка.
– В прямом, – сказал Герман отчего-то грубо. – Он сын состоятельного отца. Его мать – бывшая жена состоятельного отца, постоянно ныряет в бассейны и волны прибоя. Он пишет музыку. Сам играет, сам поет. Это называется – самовыражение.
– Почему ты не заставил его учиться?
– Он не способен учиться. Он ничего не хочет. Поэтому я совершенно уверен – если человек чего-то хочет, это уже отлично! Ему нужно помочь, а не ложиться у него на пути непреодолимой преградой. Твоя дочь хочет быть актрисой, так помоги ей! Она сама разберется, в случае чего поменяет профессию!
– Как будто это так легко.
– Как будто все время должно быть легко.
– Перерыв! – донеслось из монитора. – До шестнадцати.
– Я все прослушала, – пожаловалась Тонечка. – Представляешь? Так и не поняла, нужно еще раз переписывать или нет.
– Не нужно. Одного раза достаточно.
Они выбрались из тесной комнаты, уставленной аппаратурой, в коридор киностудии.
– Хочешь, пойдем ко мне, – позвал Герман. – Или в буфет. Я тебе кофе закажу и пирожное «картошка». Два.
