Она села на пятки и огляделась – две перевернутые лодки, какой-то запущенный верстак, в углу навалены рыболовные сети.
Убежище так себе. Совсем никудышное. Если начнут стрелять, стены моментально разлетятся в щепки и ни от чего не укроют.
Она потрогала лодку, покачала туда-сюда. Очень тяжелая, словно дубовая. Под нее не подлезть.
Разве бывают дубовые лодки?..
У кого-то из поэтов было про дубовый челн, а может, он был не дубовый, а утлый, она забыла.
– Да некуда ей деваться, – громко сказали совсем рядом, словно говорящий стоял над ней. – Здесь где-то.
– А может, через реку махнула?
– Щас!.. Там верная смерть, течение даже мужик не одолеет!
– Так, может, утопла?
– Это бы хорошо, возни меньше. Эй, тут халабуда какая-то, взглянуть надо!
– Да точно она в воду кинулась! Баба же! Мозгов нет!
Девушка в сарае изо всех сил потянула на себя какую-то железяку, и лодка вдруг мягко перевернулась, оставив на земляном полу гору полуистлевших сетей. Девушка нырнула в лодку и мгновенно завалила себя серыми гнилыми веревками.
В эту секунду дверь сарая распахнулась и, нагнувшись, вошел высокий человек с винтовкой в руке.
– Ну чего там?! – прокричали снаружи.
– Да вот смотрю! – Высокий пнул ногой лодку. Она закачалась, заскрипела, но устояла. Девушка не издала ни звука.
Он подошел ко второй лодке и заглянул под нее.
– Куда баба делась, – пробормотал он, – хрен поймешь!..
– Чего там у тебя?
– Нет ее тут!
– Говорю, вплавь решила!..
– Как это теперь проверить?!
– Не будем мы проверять!
– А если в кустах засела?
– Все кусты мы излазили!
Высокий человек еще раз оглянулся вокруг, ткнул дулом карабина в старые сети. Дуло уперлось в лодочное дно в сантиметре от ее лица. Она зажмурилась.
– Хорош, пойдем отсюда!..
Высокий длинно выматерился, ударил ногой покосившуюся дверь и вышел из сарая.
Девушка лежала, заваленная сетями, боясь открыть глаза».
Тонечка поставила точку, моргнула, прогоняя из головы серый речной туман, старые лодки и бандитов.
На сегодня, пожалуй, хватит. Она сделала все, что могла, и даже немножко больше.
– Я люблю тебя, жизнь, – пропела она фальшиво и потянулась, – что само по себе и не ново! Я люблю тебя, жизнь, я люблю тебя снова и снова!..
В гостиничном номере было сумрачно – горела только настольная лампа. Который может быть час?.. Сколько она просидела за работой?
Впрочем, какая разница! Работа срочная, сценарий, как обычно, был нужен позавчера, съемочный процесс запустить никак не могут, потому что сценарий не написан. Вот и призвали Тонечку как лучшего сценариста, чтобы она написала быстро и качественно.