Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сценарии судьбы Тонечки Морозовой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Может, поедем? – попросил Герман, чувствуя, что малодушен и жалок. – Ну сил никаких нет, Тоня!
– Поезжай, – тут же откликнулась Тонечка. – А я тут еще побуду, потом выйду к магазину и вызову такси. Всего и делов!
– Я так и думал.
Некоторое время они молча копались в обломках и черепках. Герман сердито, а Тонечка задумчиво.
– Нет здесь ножа.
– Зато смотри, что я нашла!..
Она подняла с пола пухлый том, переплетенный малиновым, и стала дуть на обложку. С нее посыпались земля и мелкие стеклянные крошки.
– Мы станем читать вслух?
– Это альбом с фотографиями, балда, – сказала Тонечка. – Дивная вещь, таких давно ни у кого нет.
Герман вздохнул. Тонечка открыла первую страницу.
– Смотри, фотографии совсем новые! Прошлая осень, а тут Новый год. Везде даты стоят! Твой Кондрат любитель семейных альбомов?
– Я не знаю.
– А ты вообще что-нибудь про него знаешь?
– Я точно знаю, что он не мог убить жену, – заявил Герман. – Вот это я знаю!
Тонечка захлопнула альбом и сунула его в рюкзак.
– Дома посмотрим, – решительно проговорила она. – Саш, я схожу на второй этаж, ладно?
– А там тебе что понадобилось?!
Она пожала плечами.
– Ну, просто посмотреть. Мы же должны понимать, как они жили! Вдруг у них разные спальни и всякое такое.
– Да какая нам разница, какие у них спальни?! – почти зарычал Герман. – И вчера Кондрат наверх не ходил! Он лазал в подвал за яблоками! И вообще, давай уже поедем отсюда!
Тонечка с сочувствием поцеловала его в щеку, выбралась в коридор и зажгла свет.
И тут же позвала негромко:
– Саша…
Он моментально подскочил к ней – голос не обещал ничего хорошего.
– Смотри, – теперь она шептала. – Вон, на третьей ступеньке.
Герман отсчитал ступеньки. На третьей была разлита вода, небольшая лужица.
Он посмотрел на жену.
– Наверху кто-то есть, – прошептала она, и глаза у нее округлились. – Это снег. По лестнице прошел человек, с ботинка отвалился снег и растаял.
Он даже не стал спрашивать: ты уверена? Он сразу понял, что она права.
…Черт возьми, чего-то в этом роде он и ожидал! Все сразу пошло наперекосяк, недаром ему так отчаянно хотелось отсюда уехать!
Он отстранил Тонечку с дороги и стал подниматься по лестнице.
– Саша, стой! Не ходи!
Но он не слушал. Она догнала и вцепилась ему в рукав:
– Стой, мы не знаем, кто там!..
Он оторвал от себя ее руку и пошел дальше, прикидывая, где может быть выключатель. Нужно сразу зажечь свет!.. Если на втором этаже кто-то есть, значит, он давно их слышит и видит. И он готов!..
– Тоня, не ходи за мной!
Он перемахнул сразу через две ступеньки, нашарил выключатель, вспыхнул свет.
Возле черного провала распахнутой двери стоял на изготовку человек с длинным ножом в руке.
– Не подходи, – негромко сказал он, и свет блеснул на лезвии. – Я не дамся.
