Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сценарии судьбы Тонечки Морозовой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот зачем?
– И… что? – не понял Герман.
– А то, что я не знаю – зачем.
…И это было сказано о чем-то «другом», и Тонечка понимала это.
– Когда накатывать-то будем? – спросил подполковник и подмигнул ей. – Вы тут уж столько дней, а мы не накатили ни разу!
– Зато мы с Кондратом накатили, – сказал Герман, и они почему-то захохотали.
– К нам дети приехали, – сообщила Тонечка.
– Ну, детей привлекать не станем, – решил Мишаков. – Сашок, ты не понял, за что гопники пацана метелели?
– Не говорит, – быстро ответила Тонечка.
– Надо, чтоб сказал, – серьезно сказал Мишаков. – Гопник тоже не колется, мы, правда, особенно и не допрашивали. Но вот что он под Сутулым ходит – это точно, и это нехорошо…
Тут он пояснил Тонечке, очень галантно:
– Вениамин Сутулов – местный авторитет. Его шестерки просто так на людей не кидаются, им резону нету. Они у Сутулого все по номерам расставлены, как на охоте, и в свободное время все как один – добропорядочные граждане и ударники каптруда. В уличные драки не встревают, гоп-стопом не промышляют.
– Что это значит? – забеспокоилась Тонечка.
– Это значит, что к пацану их Сутулый послал за каким-то надом. А какие у пацана могут быть терки с Сутулым?!
– Да он ребенок совсем! – Тонечка беспомощно посмотрела на мужа. – И приличный, рисовать любит, собак жалеет.
– Так точно, любит, жалеет, – подхватил подполковник Мишаков. – И приличный! Только хорошо бы приличный все же нам сказал, по какому делу его метелили!
– Я выясню, – пообещала Тонечка. Она должна защитить парня! Неизвестно пока, от чего и от кого, но должна! – Он мне все расскажет.
– Тогда и дело у нас веселей пойдет!.. Ну, господа офицеры, вызываю задержанного?
Тут Мишаков стал серьезен и сказал внушительно:
– Я на должностное преступление иду, прошу это держать в голове. Никаких свиданий задержанному не полагается, кроме адвоката. Поэтому посажу я вас вот таким манером.
Он отодвинул стулья от приставного стола и поставил как-то на редкость неудобно, далеко, возле шкафа.
– Попрошу с мест не вскакивать, на середину кабинета не выбегать. Присаживайтесь, Антонина Федоровна!..
Тонечка прошла и присела. Вид у нее сделался растерянный.
– Что ты? – спросил Герман. – Камера, видишь, как висит? Этот угол в слепой зоне. Камера нас не видит. Нас как будто нет, а мы здесь.
Она посмотрела – и правда камера!.. Она и внимания не обратила!..
Мишаков распахнул дверь в коридор и кивнул кому-то. Тотчас конвоир в форме ввел в кабинет Кондрата Ермолаева.
– Там подожди, – велел Мишаков конвоиру. – Задержанный, проходите, проходите, не стесняйтесь!..
Кондрат огляделся и кивнул Герману с Тонечкой.
– Здорово, – сказал Герман негромко.
Кондрат усмехнулся, потирая запястья, видимо, наручники с него сняли только что:
– Бывало и здоровее!.
