Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сценарии судьбы Тонечки Морозовой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Как?! Опять?!
– Я тогда приехала домой, – продолжала Лена, – перевернула там все вверх дном, оставила машину во дворе и уехала. Кондрат спал. Я была уверена, что он утром ни о чем не вспомнит.
– Та-ак, – протянула Тонечка и отхлебнула чаю. Он был почти черного цвета и отдавал то ли прелой травой, то ли жжеными листьями. – А скандал зачем закатила? Той же ночью, только раньше?
– Ну как зачем? Неужели не понятно? Я знала, что у Кондрата вечером будет попойка со старым другом. Мне нужен был свидетель! Чтобы кто-то видел, как мы с Кондратом… деремся. Ну, я и приехала.
– Так, – повторила Тонечка, соображая. – Ты приехала, закатила истерику. Мужики были еще не совсем в лоскуты и твой приезд запомнили, это логично. Когда твоя мать вызвала наряд и нас всех отвезли в отделение, Саше пришлось рассказать, что ночью ты приезжала и у вас с Кондратом случилась почти что драка. Это тоже логично. Потом ты спряталась. Почему здесь?..
– Потому что никому в голову не должно было прийти, что Лена у меня, – подал голос директор. – И я действительно терпеть не могу этого козла Кондрата! Поэтому помогаю его жене прятаться.
Тонечка хлебнула еще и поморщилась – горячо и прямо вот веником воняет!
– Почему ты думаешь, что Кондрат собирается тебя убить?
– Я не думаю, – объяснила Лена. – Я знаю. У меня была фора. Пока он в камере, убить меня он точно не сможет. А теперь ее нет. Ты меня нашла, и время почти закончилось.
– И за что? – спросила Тонечка. – Для убийства нужны очень серьезные мотивы.
– Поверь мне, – стояла на своем Лена. – Они у него есть.
…Пояс Ориона, подумала Тонечка. Наверняка опять этот чертов Пояс!..
– Что ты должна была забрать из вашего дома? Ну, мать же оставила тебе ключи!
Лена смешалась.
– Кое-какие вещи, – ответила она фальшиво. – Да это неважно!
…Это как раз очень важно, но ты мне не скажешь, решила Тонечка.
И спросила:
– А вы давно поженились?
– Какая разница!
– У вас всего одна общая фотография.
– Ну и что?
– То есть или вы вовсе не женились, или поженились тайно.
– Он не любит фотографироваться.
– До такой степени, что его даже у тебя в Инстаграме нету?
– Да, – сказала Лена решительно. – До такой.
– Антонина, – вдруг вступил директор музея, – поверьте нам, мы рассказали все, что могли. Больше мы рассказать не можем.
– Военная тайна? – усмехнулась Тонечка, вспомнив, что все начиналось как раз с этой самой «военной тайны».
– Если ты кому-нибудь обо мне расскажешь, – сказала Лена как о чем-то совершенно обыденном, – меня убьют.
– Какие страсти.
– Она совсем ничего не понимает, да? – снова спросил директор у Лены. – То есть вообще ничего?..
– А племянник Родион? – спросила Тонечка. – Зачем Кондрат его вызвал?
Лена покачала головой:
– Не знаю. Он меня не посвящал.
