Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сценарии судьбы Тонечки Морозовой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Светлана Павловна привела Тонечку на кухню и указала на стул:
– Садись. Сейчас чаю согрею.
Тонечка огляделась. Кухня не очень большая, как во всех старых домах. Мебель массивная, светлого дерева, с цветными стеклами на дверцах. В стеклах тоже прыгало солнце. Плита огромная, газовая, с чугунными конфорками. Должно быть, на ней много готовили, вид у нее был заслуженный.
Вместо чайника Светлана Павловна включила в сеть…электрический самовар.
Тонечка поискала глазами и чайника не нашла.
– Наш папа говорил, что электрический самовар сродни желудевому кофе, но все равно лучше, чем чайник, – заметила Светлана Павловна. – Раньше мы обычный самовар топили, на углях, вон в голландке для трубы вытяжка специальная сделана, а теперь какой самовар…
– Сколько же лет этому дому? – спросила Тонечка.
– Сто пятьдесят, может, чуть побольше. До революции здесь квартировали зажиточные адвокаты, доктора, профессора. А после семнадцатого года партийные работники. Новая знать! Наш папа здесь всю жизнь прожил. Это еще его дедушки квартира. После свадьбы меня сюда привел. Здесь Лена выросла.
Светлана Павловна махнула рукой, глаза у нее внезапно налились слезами.
Тонечка встрепенулась – бежать за нитроглицерином, подавать воду, – но хозяйка быстро справилась с собой.
Она присела за стол напротив Тонечки, сложила руки на скатерти. Самовар успокоительно шумел.
– У нас дома, – неизвестно зачем вспомнила Тонечка, – очень похожая скатерть. Это же крючком связано, да?..
– Левина мама вязала, у нее такие вещи получались, загляденье. Раньше в этой квартире полно народу жило – родители, мы с Левой, наша Лена, няня, она еще Левушку растила, а потом и Лену. Теперь никого не осталось. Одна я.
Тонечка слушала.
…Ей никогда не приходило в голову, что она может остаться… одна, как эта женщина. Что все «взрослые» в свой срок умрут, дочь бесповоротно вырастет, а Тонечка так и будет сидеть на террасе дома в Немчиновке, и ничего у нее не останется в жизни, кроме воспоминаний о том, «как все были вместе» – самовар дымил, гамак качался, пионы пролезали после зимы красно-розовыми упругими стрелами, лаяла собака, на лужайке играли в бадминтон, а в беседке готовились к экзаменам.
…Так бывает со всеми? На это обречены все до единого? Или есть рецепт спасения, средство Макропулоса для собственного единственно важного мира? И если только найти его, все останется, никто не умрет, не пропадет и не сгинет?.."
"Светлана Павловна поднялась и стала заваривать чай.
– Хочешь с мятой?
Тонечка кивнула.
– Зачем же ты в это дело ввязалась? – спросила хозяйка, не поворачиваясь. – Что тебе до нас?
– Так случайно получилось, я же говорила, – попыталась оправдаться Тонечка. – Я не специально! Просто Лена пропала, Кондрата забрали, а он друг моего мужа.
