Настя Морозова, бывшая оператор фотошколы, впервые встречает таинственного учителя истории Даниила. Вместе они исследуют старый особняк, где Настя открывает секреты необычных событий — аномальных происшествий и загадочных фотографий. Каждое движение затачивается подозрением на чужака в черной тоге, и Настя вынуждена собирать доказательства вместе с Даниелем, чтобы спасти школьникам их безопасность....
…Да неужели? Великий продюсер хочет, чтобы сценарист написал про людей так, чтобы они были похожи на людей? Вот новости!..
– Александр… – тут она напрочь забыла его отчество, позорище какое!
– Называйте меня Сашей, – ни с того ни с сего брякнул продюсер. – А я вас стану называть Тонечкой. Вас редакторы так называют. Можно?
Вот тут она удивилась. И посмотрела на него. И перестала жевать.
– Можно, – сказала она осторожненько.
…Что, вот прямо так – Саша и Тонечка?!
Вот бы рассказать кому-нибудь!.. Только некому, а тем, кому можно рассказать, нельзя ничего рассказывать!
Продюсер Александр Герман через пять, нет, через три минуты забудет о существовании сценариста Антонины Морозовой!
Тонечка придвинула к себе кофе и тарелочку с пирожными «картошка».
– Хотите?
– Хочу.
Они взяли по «картошке» и откусили.
– Саша, – начала Тонечка, наслаждаясь каждой секундой происходящего. – Всякий раз, когда пишу сценарий, я пытаюсь убедить заказчиков, что люди в кино должны быть похожи на людей, дети на детей, дома на дома, и так далее! И мне еще ни разу не удалось, представляете! А сценариев я написала… много.
– А… что мешает?
Тонечка засмеялась:
– Все в один голос говорят, что вы! Это не понравится Герману, Герман не подпишет такую заявку, под это Герман не даст эфирное время!..
– Ах, вот в чем дело.
– Ну, конечно! – Тут она воодушевилась. – Смотрите. Вот сериал, который на той неделе вышел. Я переписала сценарий двенадцать раз. Двенадцать, Саша, это не шутка!.
Александр Герман засмеялся."
"– А что вы смеетесь? Я не выдумываю! Так и есть!.
– Да, конечно.
– И все ссылаются на вас! Вы не дадите денег. Вы не дадите время. Вы не подпишете. Вы не разрешите.
– Плохо дело.
