– Мам, а кто мог себе позволить заказывать туфли в ГУМе?
– Господи, ну, члены ЦК! Космонавты и их жены. Знаменитые писатели. Академики, как твой дед. Работники МИДа, наверное.
– То есть просто так никто не мог прийти и заказать?
– Тоня, – сказала Марина Тимофеевна с упреком. – Ты же взрослый человек, читающий! Ну, конечно, не мог!.. С обувью вообще всю жизнь в нашей стране была беда, не купить! Югославские сапоги было не достать, и стоили они бешеных денег!..
Закончив разговор с матерью, Тонечка уселась за письменный стол, взяла ручку и длинную тетрадку на пружинах и начала быстро писать.
…Камея. Шторы.
Блюдце на столе – три вопросительных знака.
Серебряная пудреница.
Племянница-артистка и денежные переводы.
Семейные сокровища.
Внучатый племянник-сторож, не в себе – три вопросительных знака.
Жизнь в Голландии и в Италии – восемь вопросительных знаков.
Сапожник дядя Арсен и туфли из ГУМа.
Тонечка перестала писать и постучала себя ручкой по зубам.
Если туфли заказать было сложно, а мама говорит, что практически невозможно, значит, племянник не врет, и старая княгиня вовсе не была обыкновенной нищей старушкой, которая прожила тридцать лет в Дождеве и до этого еще сорок в Москве.
Майор Мурзин сказал, что «они с Москвы», хотя что он может знать!..
Если Лидии Ивановне туфли шили в ГУМе, то почему не могло быть всего остального, в том числе и папы римского?..
И тогда понятно, что в ее доме искали именно ценности!
Но кому и откуда о них стало известно? И почему именно сейчас?
Может быть, старая княгиня что-то кому-то сболтнула перед смертью?
Тут Тонечка пинками выгнала из своей головы оживившегося было сценариста.
…Последний день жизни Лидии Ивановны прошел почти что на глазах у нее, у Тонечки, и уж совершенно точно на глазах у Родиона! Никто у старой княгини не гостил, с чужими она не беседовала, а местные прожили с ней бок о бок тридцать лет, и вряд ли она ни с того ни с сего решила поделиться своими секретами, например, с… кассиршей в магазине!
Наверняка внук – внучатый племянник! – знает о сокровищах больше, чем все остальные, если тетя Лида проводила с ним времени больше, чем остальные родственники.
Он так сказал, явно намекая на то, что мать им не особенно интересовалась!..
А если он что-то знает и не до конца безумен, значит, с ним нужно поговорить.
Понаблюдать. Проанализировать. Посоображать.
И Тонечка отправилась в дом старой княгини. Предлог она придумала моментально – кастрюля с бульоном стояла у нее в холодильнике с самого понедельника.
Она вооружилась бульоном и пошла.
Внучатый племянник сидел посреди разгромленной комнаты своей покойной тети за столом. Перед ним лежал тот самый женский портрет, который Родион хотел поднять, но Тонечка не разрешила.