Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сценарии судьбы Тонечки Морозовой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он не умел разговаривать со священниками, и его удивляло, что Тонечка разговаривает так запросто!
– Про погребение поговорить хотите? Это правильно, тело уж пора земле предать, а душу в руки Господу.
Федор опять ничего не ответил, и священник обратился к Тонечке, словно давая пришельцу время, чтобы собраться с мыслями.
– Как товарка себя чувствует? К доктору так и не обратились?
– Спасибо, все зажило, батюшка.
Священник вздохнул.
– По моему недосмотру, – сокрушенно объяснил он Федору, – только и исключительно по моему недосмотру матушки в храме Божьем подверглись нападению.
– Какому… нападению? – не понял Федор Петрович.
– Мы вам потом расскажем, – пообещала Тонечка.
– А у нас пропажа. В тот раз я и не заметил, а потом гляжу – нету. Все обыскал и, знаете, не нашел! Такое несчастье!
Тонечка вытаращила глаза:
– А что пропало-то, батюшка?
Отец Илларион поглядел по сторонам, словно решаясь. Сильно вздохнул и предложил:
– Ну, пойдемте, пойдемте из храма Божьего. На улице поговорим, чтоб не при святых отцах-то…
И широким шагом пошел прочь.
Тонечка на одну секунду замешкалась, потом свернула в правый придел, чтобы поздороваться с Серафимом Саровским. Она ведь так и не дошла до него в первый раз!..
Перед ликом горела лампадка, и Тонечке показалось, что Серафим улыбается ей. Тонечка немного постояла возле него и тихонько пошептала.
– Матушка, где ты там застряла? – позвал Илларион. – Мне двери нужно замкнуть.
Тонечка вышла на улицу, стянула с головы капюшон и прищурилась на солнце.
…Как хорошо!..
Как прекрасна и упоительна жизнь! Почему люди так старательно и с таким маниакальным упорством ее портят?.. Зачем?..
Отец Илларион погремел связкой длинных ключей, запер замки и осведомился:
– Здесь посидим, в садике, или… добро пожаловать к нам. У меня домик вон там, за крепостным валом.
И подбородком указал, в какой стороне этот самый вал.
Тонечке очень хотелось посмотреть, как живет отец Илларион! Сценарист в ее голове уже принялся торопливо набрасывать картинки, одна завлекательней другой.
С другой стороны, хорошо бы вернуться домой и все же проконтролировать дрова и уроки…
Пожалуй, она отказалась бы от приглашения, но тут Федор Петрович ее опередил:
– Давайте здесь посидим. Нам неудобно вас затруднять.
– Да какие ж тут затруднения, – возразил отец Илларион. – И рядом все. Ну? Отправимся?
И широко зашагал по древней брусчатке.
Тонечка потрусила за ним. Федору Петровичу ничего не оставалось, как присоединиться.
– Здесь крепостицу никогда не ставили, – говорил на ходу священник. – А вал соорудили, когда земли наши после монгольского нашествия вошли в Великое княжество Тверское. Вроде бы сторожевая башня была, на всякий случай поставленная. А вообще-то места дикие, людей мало.
