Настя Морозова, бывшая оператор фотошколы, впервые встречает таинственного учителя истории Даниила. Вместе они исследуют старый особняк, где Настя открывает секреты необычных событий — аномальных происшествий и загадочных фотографий. Каждое движение затачивается подозрением на чужака в черной тоге, и Настя вынуждена собирать доказательства вместе с Даниелем, чтобы спасти школьникам их безопасность....
Саша засмеялась, выпрыгнула из «Мерседеса» и, путаясь подолом юбки в мягкой и слабой траве, подошла к озерцу.
Оно лежало тихо-тихо, словно не дыша, и вода, прозрачная, светло-коричневая, как индийский топаз, была неподвижна.
– Здесь когда-то брали песок, – сказал подошедший Федор. – Давно, когда строили дорогу. Поэтому оно такое прозрачное, и дно хорошее. Лесные озера, как правило, топкие, заросшие.
Саша сошла к воде и увидела свое отражение. И не узнала себя.
Вдруг ей все стало ясно.
Она стянула с плеч щегольскую курточку, швырнула ее в траву, расстегнула юбку и переступила через нее, когда она упала.
Он обнял ее и с силой прижал к себе.
– Я тебя не выпущу, – сказал он. – Раз уж ты мне досталась.
Саша потянула его вниз, в траву, – в их собственную траву на берегу их собственного лесного озера.
Это было как возвращение в тот самый параллельный мир, о существовании которого она уже знала и куда так стремилась. На этот раз, она не понимала почему, но так получилось само, два мира, ее и его, объединились в один – огромный, небывалый!.
В этом новом общем мире горел закат, не шевелились и молчали деревья, а люди словно совершали языческие обряды, как они делали издревле!..
Они словно возвращались друг к другу из топазовых глубин времени, мчались навстречу, задыхаясь и торопясь, зная, какая их ждет награда.
Саша знала, что так было всегда и так всегда будет, с этим уже ничего нельзя поделать, и это нельзя утратить, как невозможно потерять закат или грозу!.
Все остальное неважно и не имеет смысла – только здесь и сейчас, только с ним.
И нет никакого сценария, фанерных персонажей и нарисованного на заднике неба, потому что вот оно – живое, настоящее, сильное, правильное.
И уверенность и страсть, пришедшие из его вселенной, наголову разбили придуманные преграды и ограничения, высунувшиеся из ее мира.
Они катались по траве и, кажется, очень шумели, потому что лес совсем затих, изумленный. В угаре и спешке Саша успела подумать о том, что они распугают всех барсуков и белок, и засмеялась, а потом не стало никаких мыслей и белок.
Общий новый мир, как ему и положено, начался со вспышки сверхновой.
Саша была уверена, что вспышку засекли все телескопы вселенной.
…Опять они долго лежали, молчали и не шевелились.
Потом она встала, перешагнула через него и спустилась к воде. Он сел, обняв руками колени, и наблюдал за ней.
Вода показалась ей прохладной и приятной.
