Настя Морозова, бывшая оператор фотошколы, впервые встречает таинственного учителя истории Даниила. Вместе они исследуют старый особняк, где Настя открывает секреты необычных событий — аномальных происшествий и загадочных фотографий. Каждое движение затачивается подозрением на чужака в черной тоге, и Настя вынуждена собирать доказательства вместе с Даниелем, чтобы спасти школьникам их безопасность....
Мы распустились, без масок на улицу выходим.
– Это напрасно.
– Саша, вот ты с нами тут побудешь и тоже распустишься! Точно тебе говорю. Потому что совсем другая жизнь! Людей мало, общественным транспортом никто не пользуется, все больше на велосипедах разъезжают. Высотных домов нету! А в «Рублевочку» мы снаряжаемся как положено.
– Куда? – не понял Герман.
Тонечка махнула рукой.
– Наш магазин так называется. Смысл двойной или даже тройной! Вроде и дешево, потому что рублик, и богато, потому что Рублевка, и по-домашнему, потому что «Рублевочка»!
– Пап, я тебе рисунки покажу?
– Конечно, – сказал отец.
Пока Родион бегал, родители целовались, а когда прибежал, они уже сидели по-прежнему. Мачеха обожала отца взглядом, а тот таял от обожания.
Как хорошо.
– Вот это старая княгиня, – говорил Родион, а Тонечка поясняла:
– Наша соседка Лидия Ивановна, которая умерла, помнишь, я тебе рассказывала? Я потом догадалась, что ее убили.
– Это березы и утки, – продолжал Родион.
Отец взял портрет старой княгини и всмотрелся хорошенько.
– Какое интересное лицо, – заметил он. – На Ахматову она похожа.
– Вот ей-то папа римский Иоанн Павел Второй и подарил камею. Вернее, ее мужу, дяде Филиппу. Видишь, она на всех портретах с камеей?
– Тоня, – сказал Герман, – я надеялся, что ты все придумала. И нет никаких ватиканских камей и апостольских нунциев.
– Как же нет! – воскликнула Тонечка. – Когда есть!
– А вот это Саша, наша другая соседка.
– Очень красивая, – сказал отец с удовольствием.
– И хорошая, – вставила Тонечка.
– Вот дядя Арсен, сапожник. Он мне тоже понравился, я его еще и вот так нарисовал, видишь?
– Вижу, вижу, – откликнулся отец. – Слушай, Родион. У тебя талант. Если бы я не знал, что он сапожник, по портрету догадался бы.
– Конечно, талант, – согласилась Тонечка с удовольствием. – Только вот он не учится совсем! За уроки не усадить!
– То-оня!
– Ладно, ладно, – торопливо выговорила мачеха.
– Это отец Илларион, он поп, – продолжал мальчишка. – Папа, вот, например, человек работает попом.
– Священником, – поправил отец.
– Ну да. Почему он не может договориться с Богом, чтоб не болеть и не умирать? Вот если ты начальник, а у тебя человек работает и он к тебе обращается с просьбой, ты что, не выполнишь?
– Смотря какая просьба, Родион. Может, я бы и рад, но не в моих силах.
