Настя Морозова, бывшая оператор фотошколы, впервые встречает таинственного учителя истории Даниила. Вместе они исследуют старый особняк, где Настя открывает секреты необычных событий — аномальных происшествий и загадочных фотографий. Каждое движение затачивается подозрением на чужака в черной тоге, и Настя вынуждена собирать доказательства вместе с Даниелем, чтобы спасти школьникам их безопасность....
В этом было необыкновенно, словно в английском пабе: зеленый плюш, кресла с латунными гвоздиками обивки, полированное дерево, хрустальные бокалы, кофейные чашки «Веджвуд» – Тонечка, выпив свой глоток эспрессо, аккуратненько посмотрела клеймо на донышке невесомой фарфоровой прелести!
Все правильно, «Веджвуд».
Александр Герман, заметив ее маневр, усмехнулся.
Режиссер Эдуард, похоже, тоже ничего не знал о существовании «секретного» буфета. Когда они зашли, огляделся по сторонам растерянно, затем приосанился, сдернул кепку, пригладил волосы на лысине.
Только Герман чувствовал себя вольготно.
– Я предлагаю следующее, – говорил он, покуда несли воду, лед и какие-то сложные супы, которые он заказал. Тонечка попросила суп исключительно из соображений здорового образа жизни, окончательно и бесповоротно попранного сегодня пирожным «картошка» и всякими другими излишествами.
Герман говорил, но его никто не слушал. Тонечка весело изучала новую обстановку, а Эдуард дулся.
В конце концов Герман замолчал, посмотрел на обоих своих собеседников и заметил:
– Странное дело. Похоже, мои предложения тут никого не интересуют.
– Что вы, Александр Наумович! – вскричала Тонечка.
– Извиняюсь, – буркнул режиссер.
– Сосредоточились?
– Мы… пытаемся, – Тонечке принесли тарелку, и теперь она нюхала пар.
Пахло, между прочим, просто прекрасно.
– Сценарий нужно переделать, – сказал Герман, чуть повысив голос. – Эдик, вы когда в съемки уходите?
– Как… переделать? – обомлел режиссер.
Тонечка ела суп. Такой вкусный суп в этом особом буфете!..
– Ну и что, какая разница! Я же его не читал, когда утверждал!..
– Это вы напрасно, – заметила Тонечка.
– Веселитесь, веселитесь. Переделывать сценарий будете вы.
– Я?!
Режиссер с размаху нахлобучил кепку, словно кепка могла как-то помочь ему в этой жизненной драме.
Тонечка перестала есть и положила ложку.
– Саша, – начала она, испуганно глядя на Германа, – это не мой сценарий! Я даже не знаю, о чем там речь! У меня заявка, вы сказали, что ее нужно было сдать вчера! Я не могу… переписывать чужие сценарии.
– Ничего, научитесь.
– Да мы в производство не уйдем! – режиссер Эдуард сорвал кепку, ничего она не помогает. – Александр Наумович, вы же все понимаете и про бюджет, и про группу! А простои кто будет оплачивать?! Да вы же сами утвердили!..
– Называйте меня Сашей, – сказал Герман режиссеру.
