Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
Он что, теперь должен пропасть, да? Потому что он бесправный и документов у него нету?!
– Человек сейчас получит обед и не пропадет, – отчеканила Марина Тимофеевна. – К столу, Настя. И зови человека!
– Я здесь.
Герман наблюдал за Липницким, а Липницкий наблюдал за происходящим, очень внимательно.
…Как-то все… странно. Неправдоподобно. Не годится для сценария!
– Солянка и пироги с капустой, – Марина Тимофеевна водрузила подле своего места громадную серебряную супницу. – Мальчик, давай свою тарелку.
Воинственная Тонечкина дочь немного помедлила возле стола, словно принимая какое-то решение, а потом плюхнулась на стул рядом с зареванной подружкой. Марина Тимофеевна мельком взглянула на них, и лицо у нее тоже повеселело, как у Липницкого насколько минут назад. Герман все замечал."
"От огненной солянки шел такой дух, что девицы синхронно проглотили голодную слюну и взялись за ложки. Даня вовсю хлебал и время от времени словно похрюкивал от наслаждения.
– Налейте тогда и мне тоже, – попросил его отец, развеселившись окончательно. – Что ты глаза закатываешь, Данька?!
– Вкусно, ужас, а я есть хочу с самого утра.
– Все равно не хрюкай, неприлично.
Даня кивнул, откусил половину пирога и опять хрюкнул.
Некоторое время все ели. Просто ели, не в силах оторваться.
Как только Даня доел, Марина Тимофеевна налила ему еще тарелку, даже спрашивать ничего не стала.
– А пироги остались?..
– Сколько угодно! Тонечка, подай пироги. Вон, в кастрюльке.
– Так не бывает, – сказал Липницкий, не отрываясь от солянки. – Люди так не готовят. Или вы мишленовский шеф?
– Я искусствовед.
– Плохи наши дела, – заключил Липницкий. – Будем с Данькой приезжать столоваться.
И Марина Тимофеевна засмеялась, польщенная. Настя даже есть перестала и уставилась на бабку в изумлении. Надо же, прям хохочет!..
Вот так всегда бывает, всегда!.. Когда жратва вкусная и ее много, от пуза, люди тупеют на глазах! Даже Даня и тот!..
– У Джессики украли документы, – жестким голосом начала она. – Все. Прямо на «Мосфильме»!
– Позволь, у кого украли? – переспросила бабка. Оглохла она, что ли?!
– У Джессики, – и внучка подбородком показала на вторую девчушку. – Ее зовут Джессика Костикова.
Даня хрюкнул громче прежнего.
– Зовите меня Джесс, – пропищала девчушка. – Так короче.
Тут хрюкнул лощеный папаша.
– Нет, а что такое?!
– Короче говоря, все украли, – вступил Даня.
