Яснее ясного, что моему спасателю пришлось заново наращивать кожу, он ее практически лишился за время перехода по пустоши. Скорее всего, именно в ту песчаную бурю, которую мы пережидали в яме.
Нанося толстым слоем мазь, я невесомо скользила пальцами по голове, шее, широким плечам, валикам мышц вдоль позвоночника, скульптурно вылепленной спине и предплечьям. По достоинству, на ощупь, можно сказать, собственными руками оценила яркую мужественность горгула, несмотря на поврежденную кожу.
Закончив со спиной и плечами, я наконец нашла в себе смелость вернуться к груди и животу. Работать под темнеющим взглядом Эрна было очень неловко, мое лицо предательски пылало от смущения и чего-то еще – поди разберись в своих ощущениях. Набрав мази, я начала обрабатывать грудь. Обвела каменные пласты мышц, пару раз задев коричневые горошинки сосков. Пациент неожиданно судорожно сглотнул, а его руки, лежавшие на бедрах, сжались в кулаки.
– Больно? – забеспокоилась я.
– Нет! – хрипло выдохнул он, вглядываясь в мои глаза своими, ставшими почти черными.
Ох уж эти мужчины, ничем не хотят выдать свою слабость!
Но когда я занялась ярко выраженными кубиками живота, то до меня, как до утки на десятые сутки, дошло, что «болит» у моего пациента. Эта «боль» весьма заметно топорщила штаны в области паха. Еще и подергивалась от нетерпения.
Все, теперь цвет моего лица наверняка конкурирует с волосами. Стыд, смущение, волнение и снова какое-то плохо идентифицируемое чувство полностью завладели мной. Под трели птичек и шепот ветра я молча намазала живот и бока Эрна. Затем сунула банку ему в руку и, кашлянув, попросила:
– Под штанами намажь сам, пожалуйста. Я пойду кашей займусь, кипит.
– А тебе самой после пустоши кожу намазать нигде не нужно? – хрипло, но с ощутимым предвкушением предложил Эрн.
– Нет, – пискнула я, – скоро все само заживет.
И сбежала к костру. Помешала кашу и, взяв флягу с водой и сумку, отправилась в кустики – умываться и приводить себя в порядок. Пользоваться едва-едва накопившимися крохами магии я не рискнула, поэтому пришлось довольствоваться доступным обиходом. Умылась, обтерла тело, переоделась в чистое и переплела волосы, предварительно вытряхнув из них песок. И сразу словно неподъемный груз с плеч сбросила. Порванную Лайро блузку и юбку, побывавшие в пустоши, я без раздумий кинула в костер, сжигая вместе с ними страх и ощущение случившейся там грязи.
– Расскажи, что там, в пещере, случилось, – глубокий бас Эрна прозвучал слишком глухо и с надтреснутой хрипотцой, в унисон моим мыслям.
Он остался полураздетым, только в штанах, отчего мой взгляд вновь прикипел к нему. Еще и звездюлина радостно подсвечивала его, будто на съемках, усиливая рельеф тела.