Мне повезло свести концы к концам со своим бабуляком, ведьмой Катериной Леснянской. Ее памятник сияет в полдень, словно залит кровью всех, кто приходил помянуть ее. Над могилой развесили красные гвоздики — символ примирения и покаяния. Здесь жестокий мир соседствует с тихим, но сильным миру непонятным миром ведьм....
Потом я проверила ведьминским зрением ауры женщин. Слабый пол и магически оказался слабее мужчин Черного Гранита, не «выше» кофе с молоком. Но большой живот Юдаи «светился» черноземом со «стальным» коконом.
– Ой, а у Юдаи ребенок тоже металлист, как и вы с Анареком! – восторженно вскинулась я, радуясь своему открытию.
– Ты уверена? – неожиданно требовательно спросил Эрн.
Моргнув пару раз, чтобы вернуть обычное зрение, я с улыбкой повернулась к нему. Муж внимательно смотрел на меня, взглядом требуя четкого ответа.
Я испуганно и виновато посмотрела на мужа. Пытаясь спрятать за вежливостью нетерпение, Анарек достаточно строго потребовал:
– Еля, ответь, пожалуйста. Поясни. Ничего страшного не произошло, просто твой ответ облегчит нам жизнь.
– Ваш мальчик… будущий сын, я имею в виду… он тоже дуалист. Маг земли и металлов. Насколько сильный, сложно сказать, аура Юдаи мешает рассмотреть. Но думаю, родится маг вам под стать, – едва слышно промямлила я.
И дальше потрясенно смотрела, как крепко обнимаются Анарек и Шер. Потом они мигнули третьему побратиму – Двару. Юдая от облегчения и счастья чуть в обморок не свалилась. Эрн, вроде как конкурент еще не родившегося малыша, и другие родственники, тоже конкуренты, радостно друг друга поздравляли.
– Ничего не понимаю, – вздохнула я.
Танира усмехнулась, ласково погладила меня по руке и пояснила:
– Чем больше сильных горгулов в клане, чем незыблемее их власть и иерархия, тем крепче клан, тем лучше защищены женщины и дети. Ты принесла хорошую новость: уже трое наших мужчин – сильнейшие, причем обладатели магии металла.
Я вспомнила парящие иглы и обоюдоострые стальные ленты вокруг Тешары и ее свиты. Да, с такими аргументами не поспоришь.
– Если еще и ваши с Эрном сыновья станут дуалистами, мы на века забудем о заговорах и попытках переворота, – «добила» меня довольная свекровь.
– Тогда почему в ваших глазах столько грусти и печали? – Я не очень-то поверила ей.
