Мне повезло свести концы к концам со своим бабуляком, ведьмой Катериной Леснянской. Ее памятник сияет в полдень, словно залит кровью всех, кто приходил помянуть ее. Над могилой развесили красные гвоздики — символ примирения и покаяния. Здесь жестокий мир соседствует с тихим, но сильным миру непонятным миром ведьм....
Он обладал лишь зачатками магии земли, но Черный Гранит доверил ему наблюдение за самочувствием Великой. Уже в спальне Эрн рассказал почему. Этот талантливый знахарь и ученый по-настоящему любит свое дело, радеет за него и сделает все, чтобы сохранить жизнь своим подопечным.
Окинув взглядом мешок с травами и цветами, я поняла, чем выкупить у гримуара нужные знания. Гениальная мысль! Вскоре я любовно разглаживала большой лист бумаги, на который приклеила несколько неизвестных мне ранее растений.
В радостном предвкушении «оплаты» и с чувством отлично проделанной работы я открыла гримуар и вложила в него гербарий. Несколько томительных секунд ушло на то, чтобы толстые книжные губы «распробовали» подношение, а потом…
Я просто не ожидала, что мое творчество не придется по вкусу мерзкому скряге. Поэтому «поймала» изжеванный «снаряд» левым глазом, следом – правым, взвыла от боли и обиды и дальше оторопело замерла, пока «сено», словно в насмешку, медленно оседало мне на лицо.
– Ах ты гад неблагодарный! Ну все, ты меня довел! – Терпение лопнуло, прорвалась затмевающая разум злость. Я схватила подаренный сегодня Эрном учебник по горгульему языку и сунула его между древних страниц гримуара, пытаясь всем своим весом захлопнуть книгу. – Жри давай!"
"Гримуар «жрать» отказывался, как и захлопывать переплет, поэтому я со злости села прямо на него и торжествующе ухмыльнулась.
Гор Шмыг, истинный горгул, легко поймал снаряд на подлете, увидел название книги и удивленно глянул на меня. Лохматая и раскрасневшаяся от яростной борьбы, я «расселась» на полу и, подвывая, потирала укушенный зад среди «объедков» сена.
– Что случилось, хагана? – переполошился Шмыг.
– Да вот, хотела расширить знания своего родового архива, а он сопротивляется! – рыкнула я, с ненавистью глядя на толстенный том.
Знахарь – такой милый и забавный – опасливо подошел ближе, подобрал скомканный лист испорченного гербария, развернул его и ознакомился с содержанием.
