Мне повезло свести концы к концам со своим бабуляком, ведьмой Катериной Леснянской. Ее памятник сияет в полдень, словно залит кровью всех, кто приходил помянуть ее. Над могилой развесили красные гвоздики — символ примирения и покаяния. Здесь жестокий мир соседствует с тихим, но сильным миру непонятным миром ведьм....
– Ничего, я потерплю. Я люблю тебя! – шепнула я, ободряюще улыбнувшись.
Мы разулись, ведь к богам тоже обращаются только с «открытой душой», и направились к алтарю. Наверное, кто-то здесь все же управляет освещением, потому что сотни светлячков устремились к нам, зависли над огромным черным камнем, отполированным временем и руками. Вместо жреца выступил Дейр, отец Эрна. Как давший ему жизнь и как создатель нашей пары. Эрн выпустил крылья и встал за моей спиной, окутывая собой, пряча от чужих жадных глаз.
Свекор тем временем окропил алтарь своей кровью и громко обратился на древнем языке к духу мира, самому Мирею. По окончании его торжественной, проникновенной речи камень неожиданно вспыхнул серым пульсирующим светом, который словно шел изнутри. Кровь Дейра, каплями усеявшая волшебный камень, с шипением испарилась. От неожиданности я чуть не отскочила назад, думала, обожгусь. Но Эрн не дал.
Мы втроем плотнее обступили алтарь.
В речитатив Дейра вмешалась уверенная клятва Эрна, та самая, что навеки связала нас в единое целое, забрала у моего любимого горгула свободу и отдала ее мне вместе с верностью, защитой, заботой и его любовью.
Я послушно ответила:
– Принимаю!
Хотела продолжить, дать свою клятву верности и любви, закрыть любую возможность войти в мою семью другим мужчинам, но магия таинства не позволила Дейру замолчать: услышав заветное слово, он продолжил речитатив. По завершении ритуала алтарь вспыхнул и погас, оповещая всех о том, что теперь мы с Эрном муж и жена «в законе».
Эрн развернул меня лицом к трибунам. Вдруг явно вызванный кем-то поток воздуха коснулся моей кровоточащей ладони и, подхватив пару капель крови, устремился вдоль первых рядов. В результате встал тот самый здоровяк в красном, который слишком заинтересованно смотрел на то, как я щекой ласкала руку Эрна.
– Еля из Черного Гранита – моя истая, я принимаю бой! – заявил он.
