Мне повезло свести концы к концам со своим бабуляком, ведьмой Катериной Леснянской. Ее памятник сияет в полдень, словно залит кровью всех, кто приходил помянуть ее. Над могилой развесили красные гвоздики — символ примирения и покаяния. Здесь жестокий мир соседствует с тихим, но сильным миру непонятным миром ведьм....
– Не сравнивай эту мелочь с запасами Гранитного рода, – усмехнулся Тхан, а вот ирлинг с иронией хмыкнул.
Мы вновь расселись у костра. И опять я – напротив мужчин.
– Ну и что же мы должны прекрасной ведьмочке? – игриво проурчал Феро, поблескивая красным глазом.
Раз попросили, я ангельским голоском быстренько огласила список долгов:
– По тысяче золотых каждый. Вместе с покровительством и защитой ваших родов, если решу обосноваться на ваших землях.
Феро хрюкнул и расхохотался, Эрн только краешками губ дернул.
– Это правда? – И когда тот кивнул, с кривой ухмылкой попенял: – Как-то слишком щедро ты чужое золото обещаешь. Ты же сказал, ей всего двадцать три и она сирота? А запросы и цены – как у черных ведьм!
Я нахмурилась: да, цена огромная. Тем более вчера в таверне я просто из вредности просила большую сумму, лишь бы зарвавшийся Акайо, который меня ни в грош не ставил и только требовал чего-то, отвалил.
Пока придумывала, как ответить на незаслуженную колкость, ирлинг вскинулся и язвительно процедил змею:
– А что, у тебя вдруг другая светлая ведьма где-то завалялась? Или ты сам на все руки мастер? Так чего ж мы в клетке месяц просидели? Или род Тешар вдруг резко обеднел, раз тебе не под силу заплатить жалкую тысченку за свою жизнь, честь и достоинство?
– Достаточно, я понял.
А у меня само как-то радостно вырвалось:
– Если честно, сначала мы на сто золотых договорились. Если кому-то очень дорого, то можно…
Тхан вскинул руку и поморщился, словно предложение о скидке вызвало у него зубную боль:
– Прости, ведьма, не хотел, а оскорбил.
– Вот как, а чем еще берут? – встрепенулась я.
– Не порти мне ведьму! – рыкнул на него Акайо.
– Тебе? – тихо уточнил Эрн, и этот глухой негромкий вопрос прозвучал в узком мужском кругу тревожным набатом.
Акайо дернул бровью, отводя ярко-зеленый взгляд от пристального серого. Ответа горгул так и не получил.
