Автор
После четырех лет во Франции Кэтрин возвращается в холодный отцовский дом. Встреча с загадочным Габриелом Рокуэллом пробуждает в ней новые чувства, обещая спасение от одиночества. Но его печальная тайна грозит разрушить их нежно зарождающееся счастье.
И стараюсь все свои силы отдавать пациентам. Вы меня понимаете?
— Не знаю… — начала я.
— Ну вот, теперь вы уж не думаете, что я такой хороший, — потому что я не джентльмен, верно?
Я вспыхнула:
— Я думаю, что вы самый настоящий джентльмен!
Мы уже подъезжали к Ревелз, и он негромко сказал:
— Тогда сделайте мне одолжение.
— Если это в моих силах.
— Позаботьтесь, пожалуйста, о себе… получше."
"Мы с Хагар Редверз пили чай, и она разговаривала со мной на свою любимую тему — о детстве, о том, как она верховодила в детской Ревелз, как вдруг мне показалось, что эта заставленная мебелью комната сдавила меня и мне стало нечем дышать. Со мной что-то случилось, я и сама толком не поняла — что это было…
Очнувшись, я увидела, что лежу на кушетке, набитой конским волосом, и мне подносят нюхательные соли.
— Что случилось? — спросила я слабо.
— Все в порядке, дорогая, — послышался властный голос Хагар. — Ты просто упала в обморок.
— В обморок? Я… Да я…
— Не беспокойся. Полагаю, что в этот период такое случается довольно часто. Лежи спокойно. Я послала за Джесси Дэнкуэйт. Я ей вполне доверяю.
Я попыталась подняться, но сильные старческие руки, поблескивавшие гранатами и бриллиантами, властно удержали меня на месте.
— Мне кажется, дорогая, ты слишком долго шла пешком. Эта дорога становится для тебя утомительной. В следующий раз я велю, чтобы тебя привезли сюда.
Сидя на стуле рядом с моим диваном, она рассказывала:
— Я помню, как упала в обморок незадолго до рождения моего сына. Это такое ужасное ощущение, правда? Но самое удивительное, что со временем привыкаешь ко всем этим маленьким неудобствам. Тебе бы хотелось чего-нибудь, дорогая, чтобы восстановить силы? Я не знаю, может быть, тебе пошел бы на пользу глоток бренди? Хотя нет, давай уж лучше подождем Джесси Дэнкуэйт.
Не прошло и пятнадцати минут, как в комнату вошла Джесси Дэнкуэйт. На вид ей было лет сорок пять. У нее было приятное розовое лицо. Ее черная шляпа, украшенная черными блестящими бусинками, которые весело плясали в такт ее движениям, под подбородком завязывалась черными лентами. На ее габардиновом плаще тоже блестел черный бисер. Под плащом виднелось черное платье с безупречно чистым белым накрахмаленным передником.
Вскоре я узнала, что это была акушерка, которая жила в поместье Келли Гранж; так как Хагар управляла своим поместьем, как королева своим королевством, то и акушерка вела себя с ней, как и подобает подданной.
