Автор
До того времени я считала, что могу жить по своим собственным правилам, пока не встретила Габриела и его бездомную собаку. Мы спасли их в один и тот же день, и наши жизни навсегда срослись вместе. Но затем у меня начались непредвиденные перемены, и я обнаружила, что не могу отделаться от этих двух созданий. Теперь они как две части моей судьбы — частью которой стала жизнь Габриела....
Что-то связывало нас, хотя я и не могла до конца понять — что, но она-то это прекрасно понимала. Однако не знала, замечаю ли это я. Это было странное ощущение. Мне уже пришло в голову, что это плод игры моего воображения. Но я тут же отбросила эту мысль.
Я оставалась сама собой — практичной женщиной, стоящей обеими ногами на земле. «Никто, — яростно твердила я про себя, даже слишком яростно, — не докажет мне, что я схожу с ума»!
Ее руки покорно лежали на шерстяной шали.
Она горько усмехнулась:
— Больше попыток уже не было…
Наш разговор не клеился.
Она попыталась завязать разговор опять.
— Я была очень расстроена, когда услышала о вашей трагедии.
— Я вам очень признательна.
— Габриел был таким приятным человеком!.. Трудно поверить…
— Невозможно поверить в то, что они говорят о нем! — горько воскликнула я.
— А, я рада, что вы в это не верите. Почему же вы не поехали домой, к своей семье… чтобы там родить ребенка?
Я была удивлена, у нее даже щеки чуть порозовели и слегка задрожали руки.
— Если у меня будет мальчик, он станет наследником Ревелз, — медленно произнесла я. — По традиции ребенок должен родиться здесь.
Она откинулась и закрыла глаза. У нее был такой больной вид, что мне показалось, что ей плохо; я поднялась, чтобы позвонить в колокольчик, но в эту минуту как раз вошла Дамарис.
— Мама! — крикнула она, и я не узнала ее лица — с него слетела маска безразличия. Она сейчас выглядела еще моложе — хорошенькая бойкая девочка. Мне стало ясно, что она обожает больную мать. Когда ее взгляд упал на меня — лицо ее изменилось. — Но миссис Рокуэлл! Что вы?.. Как?..
— Я зашла к доктору, — объяснила я. — И так как надо было подождать, я решила воспользоваться возможностью повидаться с вашей матерью.
— Но…
— Простите, я сделала что-нибудь не то? Вам нельзя принимать посетителей?
— Это из-за ее здоровья, — сказала Дамарис. — Мой отец очень бережет ее.
— Он боится, что посетители чересчур взволнуют ее… или что-нибудь еще?
— Да. Дело как раз в этом. Ей нужен покой. — Дамарис подошла к матери и положила руку ей на лоб.
— Все в порядке, дорогая, — еле слышно произнесла миссис Смит.
— Мама, у тебя голова горячая.
— Мне, наверно, лучше уйти? — спросила я.
