Автор
До того времени я считала, что могу жить по своим собственным правилам, пока не встретила Габриела и его бездомную собаку. Мы спасли их в один и тот же день, и наши жизни навсегда срослись вместе. Но затем у меня начались непредвиденные перемены, и я обнаружила, что не могу отделаться от этих двух созданий. Теперь они как две части моей судьбы — частью которой стала жизнь Габриела....
Я была ей признательна за то, что она подумала об этом — ведь если бы я не появилась там вовремя, это вызвало бы у них ненужное любопытство.
Спустя пятнадцать минут мы уже ехали по дороге в Уорстуисл. Саймон правил двуколкой, а я сидела рядом с ним. По дороге мы почти не разговаривали, и я была благодарна ему за то, что он проникся моим настроением. Я не могла думать ни о чем, кроме предстоящего разговора, который так много значил для меня. Мне снова и снова вспоминалось, как отец отлучался из дома. Печаль как бы следовала за ним по пятам.
Мы приехали в Уорстуисл около полудня. Это было серое каменное здание, которое, как мне показалось, очень походило на тюрьму. «Да это и есть тюрьма, — говорила я себе, — каменный мешок, в котором несчастные проводили остаток своей жизни в полуреальном мире. Неужели среди этих мучеников и моя мать? Неужели кто-то готовил заговор, чтобы запереть и меня в этих стенах? Я приложу все силы, чтобы сорвать их планы…»
Дом был окружен высокой стеной, и, когда мы подъехали к тяжелым чугунным воротам, из домика у ворот вышел привратник и спросил, что нас привело сюда.
— У вас с ним назначена встреча, сэр?
— Это чрезвычайно важное дело, — ответил Саймон и бросил ему монету.
То ли деньги, то ли манеры Саймона подействовали — сказать трудно, но нам открыли ворота, и по дорожке, посыпанной гравием, мы подъехали к крыльцу.
— Передайте вашему начальнику, что мы хотим видеть его по очень срочному делу.
И опять я с удовольствием отметила, что благодаря властной, высокомерной манере его просьба была выполнена мгновенно.
Нас провели через крыльцо, в вымощенный камнем холл, в центре которого пылал очаг. Но этого было недостаточно, чтобы согреть помещение, и я почувствовала, как здесь холодно. Это скорее было не физическое ощущение холода, а душевное состояние, которое леденило мне душу.
Я дрожала. Саймон, должно быть, заметив это, взял меня под руку, и меня успокоил этот жест.
— Пожалуйста, посидите здесь, сэр, — сказал привратник. Он открыл дверь справа от нас, там виднелась комната с высоким потолком и побеленными стенами, где стоял тяжелый стол и несколько стульев. — Ваше имя, сэр?"
"— Это миссис Рокуэлл из Керкленд Ревелз, а я — мистер Редверз.
— Вы говорите, у вас была назначена встреча, сэр?
— Я этого не говорил.
— Обычно у нас договариваются заранее, сэр.
