Автор
До того времени я считала, что могу жить по своим собственным правилам, пока не встретила Габриела и его бездомную собаку. Мы спасли их в один и тот же день, и наши жизни навсегда срослись вместе. Но затем у меня начались непредвиденные перемены, и я обнаружила, что не могу отделаться от этих двух созданий. Теперь они как две части моей судьбы — частью которой стала жизнь Габриела....
Тогда утром, накануне Рождества, нам с Мери-Джейн не хватило совсем немного времени, чтобы закончить свои поиски. Стоило нам отодвинуть камни, которые в порыве отчаяния Мери-Джейн пнула ногой, и перед нами открылась бы лестница, ведущая вниз — в ту часть подземного хода, где она потом нашла одежду монаха. В конце концов мы узнали, что ход, соединяющий дом с подвалами, был построен одновременно с самим домом. Принимая во внимание чрезвычайные обстоятельства, которые могли возникнуть в любой момент, нельзя было пренебрегать таким отличным местом, где можно было укрыться, притом рядом с домом.
Несколько лет спустя, обследуя проходы, я обнаружила небольшое углубление, заваленное камнями. Отодвинув их, я увидела останки Фрайди. Тогда я догадалась, что Деверел Смит, должно быть, отравил ее и закопал в этом месте. От нее остались только кости.
Саймон пришел к выводу, что целью доктора было помешать мне родить живого ребенка, чтобы Люк унаследовал Ревелз и женился на Дамарис.
— Вот почему, — объяснил он мне, — я уделял ей столько внимания.
— Разумное объяснение, хотя всему этому можно найти и другую причину.
— Какую же? — поинтересовался он.
— Она просто-напросто одна из самых красивых женщин, которую мне приходилось когда-либо видеть — да и не только мне.
Он усмехнулся. Казалось, он был доволен. Сейчас, когда я уже успела узнать его получше, я понимаю, что ему доставляла удовольствие моя ревность, а не воспоминания о чарах Дамарис.
Когда он стоял и смотрел на моего сына, мне показалось, я заметила тень сожаления на его лице. Я спросила:
— В чем дело, Саймон?"
"Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал:
— Он отличный парень, у него только один недостаток.
— Что такое, Саймон?
— Он должен был быть моим сыном, — ответил он.
Это было предложением руки и сердца — и поэтому, лежа тогда в постели рядом с моим ребенком, я испытала одну из самых лучших и счастливых минут в своей жизни.
Весной и летом мы продолжали строить планы на будущее. Так как мой сын Габриел в один прекрасный день станет хозяином Керкленд Ревелз, его надо было воспитывать и растить и в том, и в другом поместье — и в Ревелз и а Келли Гранж. А значит, в какой-то степени эти поместья будут объединены в одно целое.
