В мире Костромина работа стала последней связью с миром раньше, чем наступает чернота забвения и гнетущего теневого уюта, где лишь воспоминания о былой радости зажигают фонарь в сердце. Время, как некий коварный худиловец, превратило жизнь Юрия в мрачную гробницу, но светлый штрих — воспоминание о счастье — всегда вспыхивает, освещая путь домой....
– Так это что? Получается, что это он, что ли, Виктора подставил? Костромин? – испугалась Ритуля до кольнувшего в груди холодка. – Это что, он сделал так, что Витя под следствием оказался? Так, что ли? – И она снова жадно вчиталась в строчки и прошептала: – Точно. Тогда что? Получается, Костромин знал, через кого я достала его адрес и телефон его жены? Он что, знал про жену? Про звонки и нападение, что ли?
И тут она испугалась по-настоящему, до холода, прокатившегося волной по всему телу. И вдогонку словила еще более страшную мысль:
– А если с моим компьютером тоже он… – И судорожно втянула в себя воздух от практически парализовавшего ее страха.
Ее заколотило мелкой дрожью, лист, который она держала в руке, дрожал, издавая неприятный звук. Расширившимися от страха зрачками, заполнившими всю радужку глаз, Рита смотрела куда-то и тряслась от страха, сидя на растоптанных алых розах, даже после своей гибели источавших нежный тонкий аромат…
Костромин чувствовал себя больным, опустошенным, словно его выпотрошили, как дохлую рыбу, но еще и грязным, заразным, как чумной.
Это ощущение засело в сознании Костромина, и уже на следующий день Юрий, подгоняемый этими чувствами, договорился в известной клинике о полном курсе глубокого обследования, даже лег в стационар для этой цели!
Провел там неделю.
Так же сильно и яростно, как он хотел раньше Риту, Костромин переживал свою заразность, какую-то внутреннюю грязь и пугался ужасно – может, у него с психикой что-то неладное?
Нет, ничего такого не происходит, уверили его медики, кроме, пожалуй, того, что он, кажется, умирает.
Через пять дней после выписки, когда пришли все анализы и результаты его обследования, Костромина уведомили, что никаких вирусных или бактерицидных заболеваний у него не выявлено, но! Организм катастрофически ослаблен, жизненно важные органы под серьезной угрозой, показатели абсолютно всех маркеров находятся на самом нижнем пределе или, в некоторых случаях, даже опустились еще ниже.
Рекомендаций дали много, но Костромин их все проигнорировал, лишь подробно выяснив, какие проводятся процедуры для очищения организма?
Врачи припухли от такого заявления пациента, уверяя, что у него нет жизненных сил ни для каких очистительных процедур, ему требуется покой и полное восстановление и вообще срочная госпитализация, а не эксперименты над здоровьем.
Он же хотел только одного – очиститься.
