В мире Костромина работа стала последней связью с миром раньше, чем наступает чернота забвения и гнетущего теневого уюта, где лишь воспоминания о былой радости зажигают фонарь в сердце. Время, как некий коварный худиловец, превратило жизнь Юрия в мрачную гробницу, но светлый штрих — воспоминание о счастье — всегда вспыхивает, освещая путь домой....
Переполненная любовью!
В каждой минуте, в каждом новом повороте дороги, в каждой новой удивительной встрече с людьми, с природой этого неповторимого края – во всем, с чем они соприкасались, их сопровождала любовь, приправленная запахами и цветовыми оттенками лаванды и винограда, насыщенным вкусом солнечного вина, высоким выцветшим до тонкой голубизны небом…
Эта поездка сохранилась в воспоминаниях Костромина таким тонким изысканным и еле переносимым по чувственности ощущением красоты и любви, от которого каждый раз щемило в груди.
Особенно остро эту тонкую небывалую красоту он прочувствовал в одной случившейся с ними истории.
Они немного запаздывали по составленному Костроминым графику движения, но оба с самого начала поездки не обращали на такие мелочи внимания, решив не ставить себе никаких жестких ограничений, а наслаждаться свободой во всем, в том числе и не быть привязанными ни к каким графикам.
Так вот и получилось, что выехали из одного городка намного позже запланированного, до другого было еще далековато, заметно опускался вечер и уже становилось понятно, что до ночи они в намеченное место не доберутся.
И вдруг из-за очередного поворота дороги, пролегавшей между бесконечными виноградниками, показался рекламный щит. Такой, знаете, стилизованный под старину из грубых досок, на котором старинной вязью было выведено приглашение посетить винодельню и фермерское хозяйство семейства такого-то и продегустировать их продукцию.
– А давай! – лихо предложила Варюха, ткнув в щит пальцем.
"– А давай! – согласился Костромин, уже сворачивая на проселочную дорогу в указанную на приглашении сторону.
На небольшом холме расположилась старинная французская усадьба, видная издалека, в окружении столь же старинных платанов и спускавшихся в долину стройных рядов виноградников.
Когда машина подъезжала к усадьбе, до Вари и Юры донеслись звуки классического французского шансона, а в арке, обозначавшей въезд на территорию усадьбы, стояла пожилая женщина, приложившая руку козырьком над глазами, защищаясь от садившегося солнца.
Варвара торопливо перелистнула разговорник, подбирая слова, и, когда они подъехали к женщине, выскочила из машины и начала старательно произносить по-французски:
– Здравствуйте! Можно ли у вас найти постой на ночь?
– По-моему, ты произнесла не совсем правильную фразу, – высказал предположение по-русски Юрий, выходя из машины следом за женой.
