В мире Костромина работа стала последней связью с миром раньше, чем наступает чернота забвения и гнетущего теневого уюта, где лишь воспоминания о былой радости зажигают фонарь в сердце. Время, как некий коварный худиловец, превратило жизнь Юрия в мрачную гробницу, но светлый штрих — воспоминание о счастье — всегда вспыхивает, освещая путь домой....
Сегодня, возле ресторана, когда они встретились и девушка поцеловала его в щеку, Юрий понял, что не заняться с ней сексом он уже не сможет. Это неизбежно, как наводнение или цунами, как смерть. Не избежать и не скрыться, как бы ни старался.
И осознав эту фатальность, принял решение сразу, как отрезал.
– Ладно, – согласилась она и уточнила: – И когда ты планируешь нашу встречу?
– Завтра, – ответил Костромин. – Вечером. Я позвоню.
Дольше он бы не выдержал и явственно это понимал.
Понимал, черт бы его побрал!!
На следующий день возвращалась из Питера Варвара, а он стоял и планировал той же ночью заниматься сексом с другой женщиной.
Планировал и ждал этого, как умирающий от жажды глотка воды."
"Вообще непонятно, где Юрий нашел силы, чтобы оторваться от нее, вызвать такси, а не самому везти барышню на машине – это было бы невозможно, он бы тогда точно сегодня от нее не ушел, не смог бы.
Как ни странно, но Костромин спал эту ночь совершенно мертвым сном, словно его выключил кто-то на долгие десять часов.
Встречать Варвару с поезда он отправил водителя своей фирмы. Позвонил, повинился перед ней, объяснив про дела, имевшие место быть в полном объеме, невзирая на все душевные мучения. Но на самом деле Костромин отчетливо понимал, что не сможет смотреть жене в глаза, улыбаться, искренне радоваться ее приезду, ехать вдвоем в машине и говорить о чем-то безопасном, еще вчера таком важном для них обоих и уже совершенно несущественном сегодня перед надвигающимся на них обоих неотвратимым разрушением.
Они увиделись и поговорили только вечером.
– Юра! – радостно кинулась его встречать Варя, услышав, как он открывает входную дверь.
Обняла, повисла на шее и перецеловала в щеки и в губы:
– Привет! Привет!! – радовалась она жизни и своему мужу.
– Привет, – глухо отозвался Костромин, отодвинул жену от себя и поставил на пол.
– Юра! – вдруг ахнула Варюха, внимательно всматриваясь ему в лицо.
– Жив. Здоров, – нейтральным голосом сообщил он, наклонился, поцеловал ее в щеку и произнес потерянным тоном: – Нам надо поговорить.
– Родители? – задохнулась от страшной мысли Варвара и прижала ладошку к губам.
– Нет, нет, – поспешил успокоить ее Юрий. – С ними все в порядке. Со всеми все в порядке.
– Кроме тебя… – протянула она испуганно, уловив напряженность его тона и странность поведения.
