В мире Костромина работа стала последней связью с миром раньше, чем наступает чернота забвения и гнетущего теневого уюта, где лишь воспоминания о былой радости зажигают фонарь в сердце. Время, как некий коварный худиловец, превратило жизнь Юрия в мрачную гробницу, но светлый штрих — воспоминание о счастье — всегда вспыхивает, освещая путь домой....
Неожиданно навалилось тяжелое бессилие, и она, как-то боком, не глядя, опустилась на угол стула и сидела в полной прострации, пока осознание происходящего густой черной массой медленно заполняло ее существо…
И вдруг зазвонил телефон у нее в руке.
В сердце, в разум выстрелило мыслью – это Юра звонит сказать, что сейчас вернется, что он передумал уходить и все это глупость страшная… Но звонил папа.
– Варюша, ты дома уже? – заботливо спросил он. – Все в порядке?
– Я дома, все в порядке, – мертвым голосом подтвердила она и призналась: – Я не могу сейчас говорить, пап.
– Да, да, – понял он все по-своему, видимо, решив, что у дочки с мужем интим после разлуки. – Извини.
Она долго сидела так на углу стула в полной прострации, сжимая двумя руками телефон, и смотрела куда-то. Сидеть было неудобно, затекли ноги, спина, и покалывало что-то в позвоночнике и в пояснице, но Варя не обращала на это внимания, все смотрела куда-то в пространство, и в голове у нее крутилась мысль: «Юра ушел к другой женщине, Юра ушел к другой женщине…»
А потом что-то щелкнуло в той самой голове, и Варвара будто очнулась – посмотрела вокруг, зацепилась взглядом за стоявшую на плите кастрюлю с позабытым ужином, деловито поднялась и принялась хлопотать.
Она ела, не чувствуя никакого вкуса и аромата, с таким же успехом Варвара могла бы сейчас жевать кусок старой покрышки, но она ела, словно ритуал какой исполняла, а доев, промокнула губы салфеткой, положила ее рядом с тарелкой и произнесла вслух:
– Он сказал, что разберется там и вернется.
И решила ждать."
"Так же деловито вымыла посуду, убрала сервировку со стола, а остывший ужин в холодильник, затем умылась, все в той же сосредоточенной деловитости прошлась по всей квартире, выключая свет, в спальной переоделась в ночнушку и легла в кровать.
Ей снилось что-то непонятное, пугающее – все в красно-черных тонах, кто-то мечется не то в огне, не то в каких-то сполохах кровавых, а тревожное состояние все нарастало и нарастало, пока вдруг не ударило страхом так, что Варвара проснулась, резко села в кровати, схватившись за сердце и тяжело дыша, словно пробежала стометровку на время.
