Автор
Янина, пребывающая в состоянии шока после тяжелой битвы за свою жизнь, не замечала почти ничего — ни боли, ни страдания от внешних повреждений. Только измождение и страх за своего мужа Ярослава, который потерял жизнь во время игры. Теперь она одна, заботясь о восстановлении своих физических сил, а также надеясь найти виновников этой ужасной автокатастрофы....
Если не сейчас, то значит, никогда.
Янина прикусила губу, часто моргая. Её глаза казались озёрами в половодье. Слёзы текли без перерыва. Больше всего на свете мне хотелось осушить её слёзы, но она делает один и тот же выбор снова и снова: прочь от меня.
«С этим нужно научиться жить…» — внезапно понял я.
Так некоторые люди живут с болезненной опухолью на протяжении всей своей жизни и умирают от несчастного случая.
Чувство, выгрызающее меня изнутри, никуда не денется. Но надо смириться с ним и понять, что эта дорога не приведёт никуда.
— Нет значит нет. Я тебя услышал. Желаю счастливо прижиться на новом месте, — я заставил себя улыбнуться. — И не думать обо мне тоже желаю. Ты всё равно остаёшься частью моей семьи, моим родным и близким человеком, несмотря ни на что. Если у тебя что-то случится, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Но лучше, чтобы этого не произошло. Потому что я не уверен, что не запрошу за помощь слишком высокую цену. Для тебя.
Я заставил себя сделать несколько шагов прочь от Янины, застывшей, как фигурка в ледовом городке.
— Мои часы остались у тебя? — внезапно спросил я, развернувшись.
Янина молча кивнула.
— Продай их. Они дорого стоят. Не смей хранить моё время, потраченное впустую.
Я ушёл.
Потом наступило молчание.
Мне казалось, тишина никогда не закончится.
Но Янина, моя персональная мучительница, снова вклинилась в мою жизнь поздней осенью.
Хватило одного сообщения, чтобы мне захотелось вырвать память о ней из себя с корнем.
Одно короткое сообщение. Минимум слов, гораздо больше цифр.
«53 см, 3270 граммов»
Глава 51. Янина
Конец сентября
«53 см, 3270 граммов»
Это было первое сообщение, отправленное мной Владимиру. Первые слова, обращённые к нему почти за целый год молчания.
Последний раз мы разговаривали в конце января.
Владимир уехал тогда. Больше я его не видела и не слышала.
У всего есть предел. В тот день Володя достиг своего предела терпения.
Оглядываясь назад, я понимаю, как чудовищно жестоко и несправедливо я себя вела по отношению к Володе.
Мои чувства были ослеплены. Я видела только себя и персональное горе. Больше ничего.
Мы всегда эгоистичны в горе. Моя ситуация осложнялась тем, что рядом появился мужчина, отчаянно желающий прибрать меня к своим рукам. Мужчина, желавший меня на протяжении более двух лет.
Володя заставлял меня чувствовать и выводил на предельный уровень эмоций. Мне было и отрадно, и страшно рядом с ним.
