Автор
Янина, пребывающая в состоянии шока после тяжелой битвы за свою жизнь, не замечала почти ничего — ни боли, ни страдания от внешних повреждений. Только измождение и страх за своего мужа Ярослава, который потерял жизнь во время игры. Теперь она одна, заботясь о восстановлении своих физических сил, а также надеясь найти виновников этой ужасной автокатастрофы....
Мы вместе навещали сына — и если бы на то была моя воля, я замедлила бы время, чтобы дольше находиться вместе вот так, втроём, без ссор, ругани и взаимных упрёков.
Илюша становился крошечным мостиком между нами. Он был любим нами обоими. В его присутствии мы забывали о вражде и недовольстве.
— Ну-ка, где мой богатырь? — послышался голос Стаса.
Я обернулась. На пороге палаты стоял мой старший брат, из-за массивного плеча робко выглядывала мама.
Володя медленно отстранился от сынишки. Впервые наша семья собралась вот так: всем было понятно, что Володя — отец Ильи.
Стас молча поздоровался за руку с Володей и переключился на любимого племянника. Илья довольно захихикал, когда Стас шутливо прикусил его за ухо. Я улыбнулась. Рядом со мной села мама, останавливая пыл Стаса и прося его не слишком сильно беситься с перебинтованным сынишкой.
Илья шёл на поправку, но требовалась ещё не одна операция по пересадке кожи. Я даже не могла представить, как ему было больно. Меня просто замораживало в такие моменты и я переставала чувствовать себя живой, желая лишь, чтобы сын поправился.
Илья играл с бабушкой, забыв о плохом происшествии. Дети быстро забывают и готовы снова безответно быть ласковыми.
Потом Стас утянул меня за собой и вывел из больницы. В палате остался Владимир с сынишкой и моя мама.
— Не хочу говорить в этих стенах, — пояснил Стас, заводя меня в кафе неподалёку.
Мы сделали заказ, и только после этого Стас сжал мои руки своими.
— Рассказывай, мелкая. Только правду. Или я её из этого мажора выбью.
— С чего ты взял? — усмехнулась я, осторожно освобождая руку и переключаясь на горячий чай с молоком.
— Мне можешь не врать. Я тебя насквозь вижу. Ты была жизнерадостной и яркой, а сейчас опять превратилась в тень, как после похорон.
— Думаешь, я смогу быть радостной, когда сынишке предстоит долгое и болезненное восстановление?
— Да. Но не только поэтому. Просто рядом опять появился упырь, высасывающий из тебя всю радость.
Я рассмеялась.
— Перестань. Ты преувеличиваешь. Ты же в курсе, как всё не просто у нас с Володей было тогда. Сейчас стало не легче. Только и всего…
Стас мрачно кивнул.
— Я заметил обручалку у него. Женился?
— Женился, — согласилась я. — Имела честь разговаривать с его женой.
— Даже так?
— Да. Я звонила Володе сразу после того, как с Илюшей случилась беда.
