Автор
Янина, пребывающая в состоянии шока после тяжелой битвы за свою жизнь, не замечала почти ничего — ни боли, ни страдания от внешних повреждений. Только измождение и страх за своего мужа Ярослава, который потерял жизнь во время игры. Теперь она одна, заботясь о восстановлении своих физических сил, а также надеясь найти виновников этой ужасной автокатастрофы....
— Нет, спасибо большое.
— Не хочешь остаться жить у меня? — спрашивает, возвращая нас к теме вчерашнего разговора.
— Нет, спасибо.
— Я так и думал. Тогда после обеда отправляемся смотреть квартиры. Ты ничем не занята?
— Нет. Я же была домохозяйкой. А сейчас и с домом управляться не хочется, — ответила я и внезапно добавила, чтобы Владимир не считал меня бездельницей. — После похорон я разгребала дела Славы.
— Молодец. Тогда мы договорились, да? Едем после обеда.
Я благодарю Владимира за завтрак, поднимаясь с кровати.
— Совсем худенькая стала, чёрт тебя дери. Все позвонки и рёбра можно без труда пересчитать.
Владимир отстраняется, не позволяя себе больше ничего лишнего.
— Останешься у меня, пока я буду занят на работе? Или поедешь со мной в офис?
Удивлённо распахиваю глаза.
— Нет… Я бы хотела к себе домой. Мне нужно переодеться и перебрать вещи.
— Нет, — резко отвечает Володя.
— Что? — недоумеваю я.
— Вещи ты не будешь перебирать одна.
Фыркаю.
— И чем я буду там заниматься?
Владимир морщится.
— За последнее время я превратил свой рабочий стол в настоящий свинарник, рассортируешь все бумаги.
— У тебя нет секретарши для этих целей?
— Есть. Но я не доверю ей ковыряться на своём рабочем столе. Тебе я доверяю… Собирайся, поедем. Уже начало десятого.
Мне немного неловко, что из-за меня Владимир опаздывает на работу. Поэтому я собираюсь очень быстро, пользуюсь мужской зубной щёткой и густой расчёской.
Лицо у меня бледное и уставшее. С досадой думаю о том, что у меня нет при себе даже тюбика с тональным кремом, чтобы замазать синеватые круги под глазами.
Но потом вдруг вспоминаю, что после похорон ещё ни разу не пользовалась косметикой.
Пока мы едем к офису Русакова, Владимиру звонят беспрестанно. Видно, что он привык разговаривать по телефону и решать проблемы во время езды, но он помнит о вчерашнем происшествии и не отвечает на звонки.
От вида домашнего и тёплого Владимира не осталось и следа.
Сейчас он собран и деловит. Короткое твидовое пальто и объёмный чёрный шарф сидят на нём безупречно.
В офисе он раздевается, закатывая рукава белой рубашки до локтей. Серебристый браслет массивных часов опоясывает левое запястье.
— Приступай, — просит меня Владимир, устраиваясь на диване с ноутбуком на коленях.
Он не соврал насчёт стола: завален бумагами так, что горы листов вот-вот свалятся.
— Хорошо, — говорю я, начиная разбирать завалы.
