Автор
Янина, пребывающая в состоянии шока после тяжелой битвы за свою жизнь, не замечала почти ничего — ни боли, ни страдания от внешних повреждений. Только измождение и страх за своего мужа Ярослава, который потерял жизнь во время игры. Теперь она одна, заботясь о восстановлении своих физических сил, а также надеясь найти виновников этой ужасной автокатастрофы....
Взгляд Владимира теплеет, когда невесомо касается моего лица."
"Я порываюсь встать и убрать тарелки после ужина, но Владимир сам загружает грязную посуду в посудомоечную машину и наливает мне бокал белого вина.
Я сначала отказываюсь, но потом выпиваю вино, замирая на несколько долгих минут в кресле у камина. Чувствую, что меня начинает клонить в сон, и надо бы встать, поблагодарить за гостеприимство и уйти.
Холодный и пустой дом ждёт меня, чтобы накачать тоской и безысходностью. Его стены уже воют от нетерпения, жаждая сжать меня в тисках.
Особенно зал…
Иногда мне кажется, что в темноте виднеются очертания гроба. Как будто его занесли в дом и оставили там навсегда.
— Не торопись никуда, Янина. Так что с домом? Решила продать?
— Давай не будем говорить о деньгах.
— Разве я сейчас говорю о деньгах? — удивляется Владимир, прогуливаясь по комнате. — Просто спрашиваю о доме и о том, что ты собираешься делать дальше.
— Дом надо продать. Я не могу там находиться. Хочу купить квартиру и желательно подальше.
— Помочь тебе? — тут же предлагает Владимир.
— Володя… — вырывается у меня.
Он резко оборачивается на звук моего голоса, жадно всматриваясь в моё лицо.
Надо передохнуть и вновь вернуть разговору холодное вежливое обращение, напоминаю я себе. Но что-то уже щёлкнуло, сойдя с места, и навряд ли вернётся обратно.
— Не надо, прошу тебя.
— Надо будет разговаривать с клиентами, общаться с назойливыми риэлторами. Ездить по городу, искать варианты. Я могу помочь. Пожалуйста?
Я молчу. Меня разрывают противоречивые эмоции.
Я хочу как можно скорее разделаться с проблемой в виде дома, но понимаю, что за желанием Владимира помочь стоит гораздо большее, чем родственные чувства.
И я, и он: мы оба это прекрасно знаем.
— На время можешь пожить у меня, — продолжает Владимир.
— У тебя? — я, не скрывая сарказма, спрашиваю: — Ты понимаешь, как это будет выглядеть со стороны?
— Мы родственники. И я ни слова не сказал о том, что буду жить здесь же. У меня же есть дом, ремонт в нём почти закончен.
Слова Владимира заставляют меня устыдиться своих помыслов. Я чувствую, что к щекам приливает жар.
— Нет, спасибо. Не надо, правда.
— Хорошо. Тогда давай по-другому. Можно снять квартиру на время, пока я решаю вопрос с продажей твоего дома. Идёт?
— Я не должна соглашаться.
— Не должна. Но тебе хочется это сделать.
Я перевожу дыхание. Иногда мне кажется, что Володя знает меня гораздо лучше, чем я сама.
