В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
— Не бережёшь себя! Вить, что-то происходит?
— Ну, как сказать, — пугать жену не хотелось, но и скрывать от неё, что положение у стаи не самое благополучное, Виктор не стал."
"— Кто? Снова Чертанов и К? — Валентина провела руками по его плечам, разминая скопившуюся усталость, и с досадой добавила. — Луна, что этим людям не хватает? Влезли на чужую территорию…
— Валь, ты забыла? У людей нет понятия территориальности, они не признают рамок и границ, беспардонно лезут везде, где видят выгоду. А наши малахитовые запасы — это деньги, причём хорошие деньги.
— Что думаешь делать? — жена наклонилась ниже, с тревогой заглянула ему в лицо.
— Думаю попросить покровительства более многочисленного клана.
— Кого?! Но… Витя, нас же проглотят и не поперхнутся!
— Лучше так, чем всё достанется людям. Сородичи не позволят отжать месторождение, да и своих не обидят. Только оборотни и могут нам помочь — Чертанов, как стал зятем губернатора, совсем не видит берегов. Из людей с ним никто связываться не будет!
— Ну, — волчица помолчала, — делай, как считаешь нужным.
— Предложу процент от добычи малахита, от выручки готовых изделий.
— Ой, не знаю, Витя, не знаю! А если не согласятся? Зачем городским волкам неприятности? У них и так жизнь удалась, — покачала головой Валентина. — Ладно, я всё равно ничего в этом не понимаю. Ты альфа, тебе и решать. Утро вечера мудренее, идём спать!
— Иди, ложись, я сейчас, — Нижнедольский потянулся, хрустнув пальцами, и отодвинулся от стола вместе со стулом.
Хлопнула, закрываясь за его парой дверь, и волк прикрыл глаза, откидываясь на спинку. Усталость навалилась, надавив на плечи непосильным грузом, голова пухла от цифр и лавины неприятностей.
Жена права — городские вряд ли решатся идти против губернаторского зятя. Значит, нужен такой союзник, чтобы не только люди, но и другие оборотни не смели ему перечить.
И это Борис Ардарский.
Виктор вспомнил последнюю с ним встречу — как раз на Сходе по поводу смены Верховного. Ардарский из молодых да ранних, под стать Верховному, поэтому Волков его и выделяет. Или они были знакомы ещё до приезда будущего Верховного на историческую родину? Что-то такое он слышал, но мельком. Не придал тогда значения, решил — пустые разговоры. Теперь вот, пожалуйста — придётся идти на поклон, а он о Борисе почти ничего не знает.
