В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
В нашей стае вместе с самками и щенками всего-то сотня волков, а у Ардарского только взрослых самцов почти триста особей! Богатый и сильный клан! С Борисом сам Верховный на короткой ноге. А Артём в его стае не последний волк, с таким породниться не зазорно, хоть он бета, а вы дочери альфы. Которая за него зацепится, всю жизнь будет как сыр в масле кататься, и нашей стае, глядишь, перепадёт удача. Понравился волк-то? Сима? Стеша?
— Ни капельки не понравился! — дёрнула головой Серафима. — Меня блондины привлекают, а Скульский шатен! Потом, он такой весь… Галантный, аж скулы сводит.
«Стефания то, Стефания сё! Серафима, не хотите ли воды?» — передразнила сестра. — Не волк, а… тряпка! Настоящий самец должен быть такой — ух! Чтоб в охапку и в логово, не обращая внимания на укусы!
А вторая дочь залилась краской и промолчала.
Отец тогда только хмыкнул, но расспрашивать перестал. Сам всё выяснил — нашёл телефон шустрого беты, поговорил с ним по-отечески.
К чести Артёма, он на наезд Виктора вилять и отнекиваться не стал.
Виктор тогда ретивого волка притормозил. Мол, не форсируй, пусть всё своим чередом идёт, и о нашем разговоре дочери не говори. Молода она, некуда торопиться. Ухаживать можешь, не запрещаю, но учти, если до слёз доведёшь, обидишь дочь — хвост выдерну.
Что ж, пора потенциальному зятю приносить пользу.
Пробежка и водные процедуры прогнали сон без следа, и Нижнедольский решил не оттягивать дело в долгий ящик. Звонить альфе напрямую, да ещё в пять утра преждевременно, а вот переговорить с Артёмом Скульским не помешает.
Виктор отбросил полотенце в сторону и как был — в чём мать родила, перешёл к телефонному аппарату.
* * *
Девушки ушли вместе со вторым бетой, и в зале сразу стало менее уютно.
Борис незаметно кивнул бете, мол, приступай.
И когда понятливый Игнат перевёл внимание Нижнедольского на себя, расспрашивая Виктора о жизни и проблемах его стаи, Ардарский принялся прокручивать в голове впечатления от встречи.
Чутьё его не подвело — в волчицах, особенно в той, что вела себя скромнее сестры, чувствовалась хорошая порода.
Перед мысленным взором Бориса встали лица и фигуры девушек, в ушах зазвучали их голоса, носа коснулся аромат молодых самочек.
