В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
Взял на себя вину за непарную метку, а ещё вопреки обычаю, сохранил жизнь Скульскому…
— Отдал его, как чемодан, моей сестре…
— Это его наказание за обман и попытки устроить побег! — отрезал альфа. — Ты ревнуешь к сестре?
— Не ревную. Но сожалею, что Артёма ты наказал, а Симу за предательство наградил.
— Плохо же ты знаешь природу самцов, — улыбнулся Борис и осторожно погладил Стешу по голове. — Это не награда, это проклятье и наказание. Артём никогда не признает Серафиму, не даст ей семью и волчат.
— Метка любовницы — твоя идея?
— Нет, это Тёмка сам. Молодец, сообразил.
— И где он тогда? Серафима явилась с претензиями, ну ты слышал.
— Понятия не имею, — пожал плечами Ардарский. — И, если честно, даже выяснять не собираюсь. Если мой бывший второй бета бросил твою сестру, я его возвращать не стану. Мой приказ он выполнил — метку поставил. А что временную и ушёл — так это проблемы волчицы.
— Я понимаю, каких усилий тебе стоит сдерживаться, и благодарна за терпение и проявленную силу воли. Но пойми и ты меня — метка выворачивала меня наизнанку. Это ужасно — ощущать, что от тебя ничего не зависит, и лезть на стенку от желания. Раз, как ты утверждаешь, я твоя истинная, ты мог найти другой способ завоевать меня.
— Близость в человеческой ипостаси завершило бы привязку, — с трудом прошептал Борис.
— И я потом всю жизнь искала ответ — это осознанный, мой собственный выбор или вынужденный, под принуждением гормонов? Не хочу сомневаться в себе и своих чувствах, хочу любить и быть любимой! По-настоящему, а не под влиянием инстинктов.
— Да!!! — выдохнул волк, и Стефания увидела, как на его лицо возвращаются краски. — Ты… Ты даёшь мне второй шанс?!
— Я даю второй шанс нам обоим…
Борис резко выдохнул.
— Но это значит, что от нас обоих зависит, как мы им распорядимся, — прошептал он, перехватывая руку Стеши и прижимаясь щекой к её ладони.
