В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
— В бегах, так понимаю? По какому поводу?
— Длинная история. Никакого криминала, просто… не сошлись характером с любовницей.
— Угум… А любовница у нас кто?
— Дочь Виктора Нижнедольского, клан малахитчиков.
— Не мог кого попроще в любовницы записать? — ухмыльнулся Валерий. — Или свободных самок мало? Так вон, человечек толпа — за всю жизнь не перетрахаешь. Ладно, теперь всё ясно с тобой — отчего нейтрализатор, и почему ты без вещей. Что ж, идём, отвезу. У меня машина там, — махнул рукой, показывая направление. — Только надо кой чего докупить.
"— Конечно! — воспрял духом Артём. — Но ты вроде поесть собирался?
— А? Не, — фыркнул волк, — это я тебя пытался раскусить. Ещё когда по рядам ходил, обнаружил мужика, от которого ничем не пахнет — ни человеком, ни оборотнем. Удивился, стал наблюдать. А когда понял, что картинка не складывается, решил спровоцировать.
В посёлке кипела жизнь.
Сновали грузовики, муравьями суетились многочисленные рабочие, рысью пробегали люди и волки — все, как один, в человеческой ипостаси.
— Видишь, флаг, — показал Валерий на въёзде, — его отовсюду видно. Когда он висит, перекидываться нельзя. Понятно?
— Вполне, — кивнул Артём. — Народу-то сколько! Смотрю, людей больше.
— Да, строимся, без людей никак. У них электрики, каменщики, водители, в общем, нам одним не справиться. Зима вот-вот накроет морозами, торопимся. По весне продолжим, а сейчас надо обустроить дома для зимовки. Учти, холостяки у нас пока в общежитиях живут. Я это к тому, если решишь остаться, знай, что с удобствами у нас не очень.
— А меня примут? — усомнился Скульский. — Я же ещё с вожаком не говорил.
— Если не преступник — примут. Нам Верховный дал добро — имеем право принимать любых свободных волков и волчиц. Но ты прав, сначала с Матвеем надо поговорить. А вон он, как раз идёт навстречу. Пошли, представлю тебя!
Альфа Новых Артёму понравился — молодой, но видно, что толковый волк.
И вожак хороший, это тоже чувствуется.
Расспросив новичка, Григорьев какое-то время молчал, видно обдумывая услышанное, потом произнёс:
— Если хочешь — оставайся. Примем и от поползновений защитим. Но у меня встречное предложение — не хочешь в Дикую Стаю?
— В Дикую? Хочу!!! — даже задохнулся Артём. — Я сам о ней думал, чтоб подальше от Серафимы, ведь она и здесь найдёт. Рано или поздно. Устроит… балаган.
