В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
Она ничего такого не совершала, это же злоупотребление властью!
И сразу, словно её злость волшебным образом заслонила, отсекла возможное присутствие воли Волкова, сжимавшие голову тиски исчезли. Стало легко-легко! И совсем не страшно.
Но злость осталась, придавая девушке уверенность и своеобразный азарт.
— Я в порядке, — повторила Стеша, мысленно добавив: «Вот так вот, волк! На-ка, выкуси!»
— Рад это слышать, — уже совсем мягко отреагировал Верховный. — Мне показалось, что сначала вы, Стефания Викторовна, были напряжены.
— Растерялась, — она мгновенно нашлась с ответом, — всё-таки не каждый день доводится разговаривать с самим Андреем Антоновичем! Итак, я вас слушаю.
Хотелось съязвить, ткнуть альфу в недопустимость применения силы без повода, но Стеша до конца не была уверена, что главный оборотень страны на самом деле пытался на неё воздействовать. Может быть, виновниками неприятных ощущений являлись её воображение и вполне объяснимый страх? Тогда претензии будут более чем неуместны, а ссориться с Верховным — последнее, что ей надо.
— Конечно, лучше бы нам побеседовать при личной встрече, — ответил Волков, — но по многим причинам в ближайшее время нам с вами вряд ли доведётся остаться наедине. А то, что я собираюсь сказать, не должно стать достоянием третьих лиц.
— И даже моего… гм… альфы Ардарского?
— Его в первую очередь!
Однако… Стефания неуловимо подобралась — начало разговора не располагало к расслабленности. Мать-Волчица, ну что ещё предстоит ей пережить? Что-то с родителями? С братьями или с сестрой? С Артёмом?
— Я вся внимание, — тревожное состояние вернулось, но усилием воли молодая женщина сдержала волнение.
Голос даже не дрогнул, дыхание не сбилось, но внутри снова бушевал ураган…
— Принято, — ей показалось, что Волков улыбнулся, а затем продолжил уже более серьёзным тоном. — Я в курсе ваших с Борисом проблем и знаю, что ты избавилась от метки своего супруга.
— Мы не су…
— Вы — супруги, — перебил Волков. — Посмотри там, где Борис хранит документы или напрямую спроси у него, пусть покажет ваше свидетельство о браке, если не веришь, что свадьба была настоящая.
— Только по человеческим законам, — прошелестела девушка. — Они почти не имеют значения.
— Нет, имеют, хотя для нас оно не такое безусловное, как для людей. Не забывай, что мы живём в человеческом мире и вынуждены соблюдать их законы.
