Уйти с любимым? У всех на глазах бросить мужа, оскорбить альфу, подвергнуть опасности отца и стаю… Стефания прикусила губу, не зная, что выбрать. - Решайся — сейчас или никогда, — тихо произнёс Артём. — Второй попытки не будет.
— Что ж, это должно сработать, — Павел хмыкнул. — А вы… Какое, к Матери-Волчице, вы, если мы становимся подельниками? А ты опасный противник!
— Ещё ни один обидчик не уходил от меня безнаказанным! — прорычала Серафима.
— От меня тоже. Итак, вон дом альфы, мы почти дошли. А теперь говори адрес.
Предсказуемо, Ардарский появлению свояченицы не обрадовался. Но за дверь не выставил, уже спасибо. Правда, в комнаты тоже не пригласил.
— Чего тебе? — зыркнул из-под бровей, как сыч.
— Поговорить.
— Вон туда иди, — мужчина повёл головой, показывая направление.
В кухню?!
Её — дочь альфы и на кухню, как какую-то прислугу?!
Скрыть возмущение ей стоило большого труда. Но Серафима кое-как удержала рвущиеся с языка колкие слова, понимая, что злить альфу ей не стоит. Не сейчас, когда она ещё ничего не добилась! Волчица потупила глаза, скромно сложила руки на животе — этакая смиренница. Самой противно, но ничего не поделаешь — надо!
Ради нужного результата и не такое можно стерпеть…
— Чем обязан?
Борис присесть не предложил, вернее, просто двинул ногой стул — мол, хочешь — садись, не хочешь — стой, мне всё равно.
Сам остался стоять, лишь опёрся боком о стол.
— Борис Александрович, — Сима плюхнулась на стул и постаралась произнести это как можно более жалобным тоном, — я попала в безвыходное положение. Скульский сбежал, бросил меня!"
"— Я в курсе! Об этом мы уже говорили — не помнишь? — рыкнул альфа. — Когда ты устроила спектакль моей паре. Я думал, ты всё поняла. Оказывается — не всё.
— Вот поэтому мне и нужна ваша помощь! Артём уехал, все знают, что я осталась без защиты.
— Просто тихо пересидеть дома — не вариант? Пять лет пролетят — не заметишь. А Скульского возвращать — в прошлый раз я популярно тебе это объяснил — не собираюсь. Парню и так хватило, пусть строит свою жизнь.
— И от Стеши подальше, — буркнула Серафима.
Ардарский вскинул голову, раздувая ноздри, и девушка выставила руки вперёд:
— Всё-всё! Об этом больше ни слова! Уехал, и пусть. Я бы тоже с радостью уехала, но куда?! Статус временной игрушки не позволит мне начать новую жизнь — в течение пяти лет ни один самец не станет рассматривать меня всерьёз.
— Ты можешь переехать в любой город, только поселиться среди людей, а не оборотней.
