В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
— Это не сон? — голос дрогнул и дал петуха, будто не взрослый альфа, а переярок в стадии мутации.
— Не сон, — Стеша привстала на цыпочки и скромно прикоснулась к уголку его рта. — Тш-ш! Не здесь, не сейчас! Прости, что не сразу призналась.
— Я уже забыл, — прохрипел волк.
— И даже не спросишь, почему я так поступила?
— У тебя была на это причина. А какая — расскажешь, если захочешь сама, я пытать не собираюсь.
— Прости меня, знаю, что это было жестоко. Но я хотела убедиться, что ты больше не будешь меня продавливать.
— Ради такого признания мне не жалко хреналлиона бесславно погибших нервных клеток, — тихо рассмеялся Борис, снова обнял девушку и вдруг напрягся. — А где, ты говорила, бывший будущий покойник?
— Ждёт, когда мы разберёмся с нашими отношениями.
— Он цел?
— Почти, — хихикнула Стеша. — Пойдём, пора вам познакомиться.
— Да я с ним уже месяц как знаком… И пока склероза нет, забыть не успел.
— Идём! — Стеша за руку потянула за собой Бориса.
В спальне оказалось темно, но волчица нашарила выключатель, и через мгновение Ардарский с интересом рассматривал сидящего на полу мужчину. Тот поднял голову, стало видно, что он прижимает к голове какой-то пакет.
Борис потянул носом — пахнет кровью и… рыбой?
— Доброй, надеюсь, ночи, — вопреки помятому виду, Павел широко улыбнулся.
— Да, — кивнула девушка. — Сима нас заложила.
— Я сразу понял, что она замышляет, всё-таки два десятка лет в разведке — не хухры-мухры!
Борис хлопал глазами, пытаясь переварить услышанное.
Тем временем, Павел отложил пахнущий рыбой свёрток в сторону и, охнув, встал на ноги.
— Борис Александрович, я рад, что у вас со Стефанией Викторовной всё, наконец, разрешилось. Надеюсь, я уже могу поздравить вас с окончательным обретением друг друга?
— Можешь, — несколько заторможенно отреагировал Ардарский.
— Разрешите представиться — Пол Лопес, третий бета, Дикая Стая, — волк попытался изобразить короткий поклон, но сморщился и поднёс руку к голове. — Миссис Стефания, ну и тяжёлая же у вас рука!
— А-а… Э-э-э, — Борис еле успел поймать рухнувшую челюсть.
