Экономка из простых рядов отправляется в загадочный замок на краю света по приглашению влиятельного знатока, где надеется найти счастье и ответы на свои тягучие душевные вопросы. В дороге она встречает людей разных миров — от хладнокровных рыцарей до загадочных странниц-самоубийц. Атмосфера книги наполнена древними мифами, замком с его тайнами и заговорами, а также ужасами, которые могут ждать неузнавшую дорогу экономки....
Так странно пол тоже не был похож на больничный чистый линолеум, по крайней мере, когда я в последний раз лежала в больнице, это, конечно, было давно, там был светло-зелёный линолеум, который несколько раз в день протирали водой, остро пахнущей хлоркой.
Здесь же были доски, причём следы песка, какой-то пыли и соломы, явно принесённой с улицы, давно никем и ничем не убирались.
Пока пыталась выкашлять комок, который мешался в горле, ко мне подошла женщина в какой-то чёрной рясе и ласково что-то начала говорить, придерживая мою голову.
Она начала говорить, как мне показалось, по-французски, прошло несколько секунд, прежде чем я осознала, что понимаю, о чём она говорит:
— Мари, я рада что ты выжила, погоди, я принесу тебе воды
Она поправила подушку, помогла мне улечься повыше и вскоре принесла мне воды в глиняной кружке.
После нескольких глотков воды стало легче. И я попыталась задать вопрос, ещё не понимая, я его на русском задам или тоже на французском. Я закончила французскую школу и неплохо знала язык, но, конечно, не как носитель.
— Где я? — спросила, и только потом поняла, что говорю всё-таки по-французски, голос был точно не мой, очень мягкий, мелодичный, словно журчащий ручеёк. У меня же был низкий голос, немного хрипловатый, за счёт повреждения связок, полученных в детстве после сильной ангины.
Монашка с жалостью посмотрела на меня, погладила по голове словно маленького ребёнка.
— Ты в лечебнице Святого Франциска.
И тут я обратила внимание, что помимо меня в комнате стоит ещё с десяток кроватей, на которых кто-то лежит.
— А-а почему я здесь?
И снова монашка с жалостью на меня посмотрела:
— Всё-таки ритуал почти убил тебя, девочка. Ты хоть что-то помнишь?
Я замотала головой, всё ещё не веря в происходящее. Какой, нафиг ритуал, какая девочка.
Оказалось, что зовут меня Мари Фантен, и мне двадцать три года, и здесь я оказалась, потому что не могу оплачивать лечение.
И ещё у меня есть дочь, а так как на работу здесь не принимали девушек с детьми, то она жила в какой-то семье, которой я посылала деньги на её содержание.
