Он заметил, что я застыла в ожидании, но взглянул в сторону дедка:
— Господин Мезюре, что скажете?
Дедок потёр щёки одной рукой, схватился за мочку уха, потом сказал:
— Такого не может быть, господин Коста
Начальник жандармерии перевёл взгляд на меня:
— Вы обманули прибор?
Я решила, что надо стоять до конца и громко, на грани истерики воскликнула:
— Вы что! Я сама в ужасе! Как такое может быть?!
И мне так стало себя жалко, почему я должна всё время бояться, то того, что магия не вернётся, то того, что её может быть слишком много. Достали! И как только я об этом подумала, из глаз хлынули слёзы.
В этот момент дверь распахнулась и в кабинет ворвалась маркиза де Трас, размахивая какой-то бумагой:
— Что вы с ней сделали?
Начальник жандармерии даже вскочил со своего кресла и вжался в стену:
— Ничего, мы ничего не сделали
Но маркиза была прекрасна в своём гневе:
— Тогда почему она плачет?
И пока господин Коста объяснялся с маркизой, я подумала:
— Хорошо, что я маг, иначе бы ночная пощёчина от Лекока до сих пор была бы на моём лице и маркиза бы ещё больше расстроилась.
Когда все успокоились, выяснилось, что меня всё равно отправляют на суд к графу. Но, по крайне мере, маркизе удалось забрать меня домой, и мне не нужно было больше ночевать в тюремной камере.
Суд назначили на вторник. Оказывается, что по вторникам господин граф проводил приём страждущего населения и такие вот суды.
Самое неприятное в этом было то, что моя поездка в Бурж снова откладывалась.
Пока мы с маркизой ехали домой, я спросила:
— Что ожидать от графа?
Маркиза устало потёрла виски и ответила:
— Скорее всего назначит штраф, но вот какой непонятно.
Оказалось, что маркиза ходила к нотариусу и тот ей выписал бумагу согласно закону, по которому мага не имеют права содержать под стражей, если за него ручается аристократ, с которым у мага договор.
Но этот же нотариус сказал, что штрафы за сокрытие магии начинаются от тысячи луидоров.
— М-да, — подумала я, — а вот ещё день назад, казалось, что проблем с деньгами уже не будет.
Глава 26
Как же хорошо было дома. После того как я помылась и переоделась, даже суд у графа перестал казаться мне чем-то чудовищным. Тем более что, накануне, к Эжени приходила графская дочка.
А ещё в доме появилась горничная и кухарка. Кухарку посоветовала моя подруга Марта, и она же прислала девочку, помогать маркизе, а её брата оставила себе в таверне помощником. Всё-таки молодой девчонке не дело работать в таверне, где подают вечерами алкоголь и заходят разные люди.
Кстати, те, платья, которые мы отказались дошивать для мадам Крыски, оказались заказом графини Шантильи. Звали молодую графиню Беатрис.