Самолет резко разгоняется, отрываясь от взлетной полосы и уменьшаясь в глазах Матвея. Он смотрит на иллюминатор, где люди, дома и машины быстро исчезают, а земля становится кратким чертежом: белым снежным фоном с штрихами дорог, строений и дымки леса. Матвей приходит домой — в место, где родился он и его предки жили по многу веков. Впереди — новая жизнь после долгих странствий....
– Андр… Щенок ел что-нибудь? Пил? Как он себя чувствует? Плакал?
- Хм, пожалуй, вам он и вправду небезразличен, - задумчиво произнесла женщина. – Вы правы, его привезли спящим, проснулся он часа через три и очень испугался. Мы предлагали ему разный корм, но он ни крошки не взял. Игрушками играть не хотел, на поводке ходить не умеет. Полдня царапал дверь и выл, перепугал других собак, пришлось перевести его в отдельное помещение, там у нас карантин.
- Где он? – голос Кирилла звенел, как струна.
- Плата за передержку, - неуверенно начала женщина.
- Оставьте себе, - отрезал Верховный. – Ведите нас к маль… Малышу.
- Что будет, если его потребует хозяйка?
- Вы её видели?
- Нет. Мы разговаривали по телефону, а деньги она перевела на карточку.
- Дадите мне её номер и покажите, с какой карты был перевод. Она – воровка, решила передержать собаку, пока мы его ищем, а потом забрать и перепродать. В приютах искать никто не догадается, на это и был расчет. На вас мы случайно вышли – водитель, который вез щенка, проговорился.
- Ну, хорошо, пойдемте, - женщина открыла калитку и пошла впереди, показывая дорогу.
- У нас приличное заведение, многие клиенты стали постоянными. Собак мы любим, не обижаем. Не хотелось бы неприятностей.
- Вот моя визитка, - протянул кусочек пластика Верховный. – Если что – звоните, я разберусь."
"Хозяйка подвела к отдельно стоящему домику, открыла дверь, потом следующую, и подошла к одной комнатке, показала на стекло:
- Вот он.
Кирилл рванулся – Андрейка лежал на собачьей лежанке, свернувшись калачиком.
Мужчина рванул дверь, распахнул её. На звук щенок поднял голову, долю секунды внюхивался, а потом завизжал во весь голос и бросился к Кириллу. Дёмин упал на пол, обнял волчонка, содрогаясь от эмоций, а ребенок, скуля и причитая, лизал ему солёное лицо, нос, руки, бешено виляя хвостиком.
- Да, я вижу, это ваша собака, - дрогнувшим голосом проговорила хозяйка. – Забирайте.
До машины волчонка Кирилл нёс на руках, бормоча ему, как он рад, что нашел своего малыша, гладя шерстку и глотая слёзы.
В машине Дёмин шепнул Андрейке:
- Оборачивайся, уже можно!
Щенок горестно вздохнул и принялся лапой теребить ошейник. Верховный потянулся:
- Ну-ка! Ах, ты стер… - покосился на ребенка и завершил фразу – лядь! Смотри, Кирилл – ограничитель, не разрешающий оборот. Поэтому он ничего не мог сделать. Спасибо, что хоть приют выбрала приличный, а не собачий концлагерь, каких подавляющее большинство.
![Обложка книги Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]](/uploads/posts/images/5/oblom-dlia-vlastnogo-ili-ia-tvoi-zaichik-si.jpg)