Самолет резко разгоняется, отрываясь от взлетной полосы и уменьшаясь в глазах Матвея. Он смотрит на иллюминатор, где люди, дома и машины быстро исчезают, а земля становится кратким чертежом: белым снежным фоном с штрихами дорог, строений и дымки леса. Матвей приходит домой — в место, где родился он и его предки жили по многу веков. Впереди — новая жизнь после долгих странствий....
- Хорошо! Пироги-то уже съели?
- В миг!
Глава 4.
Крупная тёмно-серая волчица, неспешно, трусила вдоль оврага, временами останавливаясь, принюхиваясь или оглядываясь.
Просто прогулка уже немолодого зверя.
За ограду посёлка она выбиралась не часто – не было особого желания, зверь тоже не просил. Но раз в месяц—два выпускала Нану размять лапы.
Волчица дошагала до небольшого ручейка, весело вытекавшего из-под груды замшелых камней, присела – и вот уже на траве сидит женщина.
Василина поправила юбку, одернула воротник и перевела взгляд на воду.
Вот так, как этот ручеёк, утекает и её жизнь. Только, ручей поит зверей и птиц, насыщает корни растений, а ниже по руслу, там, где он образует небольшую заводь, дает дом стайке юрких рыбок, десятку водомерок и ручейников. А она… она дала жизнь только одному волчонку и проглядела его. Столько ошибок, ставших фатальными! Ошибок, из-за которых её сын чуть не угробил свою пару, и теперь его щенков растит совершенно другой волк.
Да, что на сына кивать – она, тоже, хороша!
Почему молчала, когда Кирилл привёл заморскую лахудру? Почему молчала, когда он выгнал из дома законную жену, носящую его метку? Почему позволила ему так поступить? Да, альфа, да, не терпит, когда кто-то вмешивается. Но она же, не кто-то! Она – мать! Не убил бы, пришлось бы выслушать! Не хотела ссориться с сыном? Но в результате поссорилась с невесткой, не видит внуков, а сын так и так несчастен.
"Татьяна, поначалу принявшая её вполне доброжелательно, потом отстранилась, стала резко холодна, и общение сошло на нет. И обижаться на бывшую невестку Василина не может – сама виновата. Кто её за руку дернул – дарить детям вещи, которые она готовила, вязала да шила для предполагаемого щенка Алексис? Ой, ду-у-ра! Понятно, в кого Кирилл такой тугодум – в маму. Как не сообразила, что деток – двое, а вещички готовились для одного? Как не поняла, насколько оскорбителен такой подарок для молодой матери? Её детям отдали вещи, которые вязали для ребенка любовницы их отца.
Теперь, вот, сиди в одиночестве, пожинай плоды и лови крупицы информации о жизни внуков.
А еще – наблюдай, как сгибается под тяжестью вины и осознания собственных ошибок, единственный сын.
Татьяну не вернуть.
![Обложка книги Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]](/uploads/posts/images/5/oblom-dlia-vlastnogo-ili-ia-tvoi-zaichik-si.jpg)