Закат еще не закончился, но небо уже засветилось первыми лучиками восходящего солнца. Магические разрывы портала прорезали тихую долину Драконьей, расплескивая свет и вызывая вспышки. Ландора, словно в сюжете старой эпопеи, не могла укрыться от этой перемены времени.
Похоже, «Счастье по завещанию. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ох, пресветлые! Да он же из них… Те самые темные, которые участвуют в турнирах. Тогда вполне вероятно, кольцо ему подарил вовсе не родитель. Пожалуй, не стоит спрашивать о тайных боях сразу. В конце концов, наше общение мне очень нравилось, и были иные темы для разговоров.
— Ты хотел посоветовать мне книгу, — напомнила я.
— Здесь можно найти лишь тома о самых распространенных явлениях, магических заклинаниях и исторических фактах, самые ценные книги находятся там, в подвале, — почти шепотом произнес Дирк.
Собственно, я примерно так и думала.
— В подвале! — скептически хмыкнула я. — Туда не пускают. Да и каталога с полным перечнем хранящейся там литературы что-то не видела.
— Я видел. В подвальных помещениях несколько уровней, и самые ценные фолианты находятся на нижнем. Там темно, а использование любых фонарей запрещено, потому что книги настолько древние, что страницы могут рассыпаться, если на них попадет свет.
— Заклинание рассеянного света… — зачарованно произнесла я.
Мне приходилось читать о подобной практике. Правда, там речь шла о первых книгах пресветлых, которые дошли до наших времен, благодаря служителям их культа. А если моя догадка верна, и пресветлые — это драконы, то тогда… О! Тогда я должна немедленно добраться до этих старинных кладезей мудрости!
— Да! Именно заклинание рассеянного света не ниже пятого уровня.
— Читала. Граф позволял мне пользоваться библиотекой и даже нанял преподавателя, который и научил меня этому заклинанию, — рассказала я, в общем-то ни словом не солгав.
— Ты ведь из Торнборна? — спросил Тайри.
— Да. — Что тут скрывать? Факт общедоступный.
— Хороший у вас граф. Справедливый, — не глядя на меня, произнес парень и вздохнул. — Пожалуй, кроме него только для Рорков и Динов слова «честь аристократа» все еще что-то значат.
«Хороший у вас граф. Справедливый.» — слова набатом звучали у меня в голове. Для всех отец все еще жив, все еще надежда всего Гаэса, и только малое число людей знает, что Эдварда Джонса Торнборна больше нет. А я, вместо того, чтобы найти его убийцу, отвлекаюсь на «сентиментальную чушь», на которую не имею никакого права. Глаза предательски защипало, и тему пришлось спешно менять.
