Автор
Влад проснулся от утреннего кофе и светлого счастья женского голоса — идеальное начало дня, пока еще не поздно разобраться с кипящим молоком. Но сегодня это светлое счастье оказалось рыжего цвета, заставляющим задумываться о своем быстром утреннем поглощении кофе.
– Да?
Что-то такое прозвучало в этом удивлении Влада, что заставило Ульяну повернуться к нему.
– А почему ты спрашиваешь? Понравилась Лариса?
– Раньше бы да, понравилась. Шикарная женщина, не спорю. Я знаю, как на меня реагируют женщины, уж придется тебе смириться с этим. Прости! Но хочу, чтобы ты знала, своей женщине я никогда не изменял и изменять не собираюсь. Считаю – это низко и недопустимо.
Ульяна усмехнулась и опять отвернулась, лишая Влада возможности видеть ее глаза.
– Скажи, а татуировка у твоей подруги имеется? – продолжал допытываться Влад.
– Что? – Ульяна вынуждена была опять повернуться к Владу, этого вопроса она совсем не ожидала.
– Вот здесь, на плече? – Влад показал на своей руке, поменяв расположение татуировки в последний момент и чисто интуитивно.
– А ты с какой целью интересуешься? Любишь татуировки на теле девушки?"
"– Нет, татуировок на теле девушки не люблю, и сам, на своем теле, как ты уже имела удовольствие видеть, не имею, – Влад улыбнулся.
Ульяна покраснела и отвернулась, она то думала, что совсем незаметно на пляже Влада рассматривала.
– Твоя подруга очень мне напоминает одну мою знакомую, вот пытаюсь понять, просто напоминает или это она и есть. Только моя знакомая блондинка. Впрочем, волосы же перекрасить не проблема, верно?
– Так близко знакомы, что не можешь узнать? – усмехнулась Ульяна, – впрочем, прости, не мое дело! Да, татуировка у Ларисы есть.
Влад напрягся, услышав это, а Ульяна продолжила:
– Ты прав, не проблема.
– Да? Ну, значит, я ошибся. У моей знакомой на руке и маленькая бабочка. И, кстати, зря ты так о своих шикарных волосах! Да я уверен, что каждая вторая завидует твоей шикарной косе! – Влад улыбнулся. – А про таких, как ты, мама Маша говорит: «Поцелованная солнышком!»
Последние слова Влад произнес таким нежным и даже любовным тоном, что Ульяна опять покраснела.
