Автор
Влад проснулся от утреннего кофе и светлого счастья женского голоса — идеальное начало дня, пока еще не поздно разобраться с кипящим молоком. Но сегодня это светлое счастье оказалось рыжего цвета, заставляющим задумываться о своем быстром утреннем поглощении кофе.
По лицу хозяйки и по тому, как она с сыном переглянулась, я поняла, что происходит что-то странное, она лишь шепнула:
– Подойдите. Бабушка редко с кем хочет говорить.
Я подошла. Старуха протянула ко мне свою морщинистую руку ладонью вверх. Я в ответ протянула к ней свою. Думала, что она сейчас мне по линиям на ладони мою судьбу расскажет. А она перевернула мою ладонь к своей ладони и прижала сверху второй рукой. Никогда до этого не думала, что рука человека может быть такой горячей, – Анжела усмехнулась и закончила:
– Она подержала мою руку минуту, а потом и рассказала мне все обо мне и моей жизни.
"– Подготовься к уходу. Не трать оставшееся время впустую. Лечение не поможет. Сын к тебе придет, но будет уже поздно. Пиши для него. Оставь ему ваше дело. Твой отец создал, ты достойно его продолжала, а сын твой расширит. Иди.
Анжела помолчала и закончила:
– Денег она с меня не взяла. Антонио, кстати, она гадать отказалась наотрез.
Анжела замолчала. Молчал и Арнольд, не решаясь нарушить молчание шефа.
– Арнольд, об этом знаешь только ты. Через 4 месяца в этом кабинете будет сидеть мой сын. Умный, но упертый как сто ослов. Он справится, поверь. И ты еще удивишься, как быстро он полноценно меня заменит. В это трудно поверить, но это так. Я оставлю Владу указания. Он не будет увольнять персонал без разбора, поверь. Ты будешь работать с ним так же, как работал со мной.
А потом, уже после смерти Анжелы, Арнольд узнал, что она оставила ему часть акций компании. Получая только дивиденды с этих акций, он, Арнольд, мог бы уже не работать. Но он дал слово женщине, которую глубоко уважал и ценил.
И вот сейчас, отвечая на вопрос ее сына, он ответил ему так же честно, как когда-то Анжеле Владленовне. Но не все готовы слышать правду, а главное, принять ее.
Влад тем временем отмер и расхохотался.
– Знаешь, а ведь ты прав! Лишний раз убеждаюсь в том, что мать поступила правильно, взяв именно тебя на это место.
