Автор
Влад проснулся от утреннего кофе и светлого счастья женского голоса — идеальное начало дня, пока еще не поздно разобраться с кипящим молоком. Но сегодня это светлое счастье оказалось рыжего цвета, заставляющим задумываться о своем быстром утреннем поглощении кофе.
– Ты с луны, что ли, свалился? Хотя, о чем это я? Свой дом, прислуга, охрана, семейный бизнес! Ты ж, наверно, и не знаешь, как обычные люди-то живут! Какая клиника пластической хирургии? Ау! Кто меня туда возьмет без рекомендации? Да и потом, одна, что ли, я о нормальной работе мечтаю? Это же не в твоем городе, где на каждой улице в центре по клинике пластической хирургии!
– Ты мне тут на жалость не дави! Ты ничего не знаешь о моей жизни! Называй цену за запонки и катись на все четыре стороны!
– Да говорю же! Продала я их!
– Где продала? В ломбард сдала? Или есть кто-то, кому продаешь краденое?
Лариса, услышав это, опять сжалась.
– Да мне пофигу, кто он и где сидит! Я вас ментам сдавать не собираюсь! Запонки эти мне мать на совершеннолетие подарила. Они не столько дороги по цене, сколько дороги мне как память.
– Точно не сдашь?
– Мне тебе клятву на крови, что ли, принести? – Влад усмехнулся и достал телефон, приготовившись записывать.
– Я сама с ним договорюсь. Потом тебе скажу, куда подойти.
– Договаривайся!
– Сейчас?
– Нет, млять, еще через полгода! Лариса, не тупи! Звони сейчас, при мне! И молись, чтобы он их не продал!
Девушка медлила, но хотя бы уже держала телефон в руке.
– Что еще?
– Скажи, а ты правда можешь Димку в клинику устроить?
– Могу.
– А если он, – Лариса кивнула на телефон в своей руке, – твои запонки уже продал?
– Я своих слов на ветер не бросаю. И парень не виноват, что сестра у него дура, хоть и красивая. У него еще вся жизнь впереди! Встретит еще девушку хорошую и своего возраста.
– Что? – Лариса даже развернулась на сиденье, – ты что-то знаешь, да? Знаешь, кто она? Скажи, пожалуйста! Придушу! Жизнь из нее вытрясу!
– Не надо давать обещаний, которые не сможешь выполнить, Ла-ра! – Влад намеренно назвал Ларису так, как называла ее только мама. Он услышал в трубке и вот сейчас надавил, приземлил, дал прочувствовать.
– Не придушишь, не за что ее душить. Она твоему брату ничего не обещала. Так уж получилось, что я стал невольным свидетелем их свидания на пляже.
Взгляд Ларисы из бешенного перешел в разряд осмысленного, и она выдохнула:
– Ульяна.
– Если причинишь ей или ее дочери вред, я заявлю на тебя в полицию.
