Небывалая удача ждала труппу на празднествах в честь дня рождения принцессы Мисси. Вдруг труппа получила приглашение выступить там, где обычно не имелось места для кукольных представлений. Это начало истории маленького дракона, который случайно оказывается участником празднования и находит свой шанс в этой невероятной ситуации....
Герцог Кернский не дрогнул, не отвёл взгляда, и вообще… он остался совершенно невозмутим. И столь же невозмутимо сказал:
– Прости, но я тебя не отпущу.
Что? Мне послышалось?
– Не отпущу, – повторил блондин. – Если тебе нужно встретиться с родными, поедем вместе. Остальное – даже не надейся.
– Что значит «остальное»?
– То и значит, – «ёмко» ответили мне. И, как ни в чём не бывало, принялись уплетать драконий завтрак. – Уф… а ведь в самом деле вкусней, чем у меня.
Я хотела возразить. Не насчёт завтрака, а насчёт заявок одного блондинистого тирана.
«Бес меня пожри, да зачем я вообще правду ему сказала?!»
Омлет всё-таки не осилила, салат и копчёные колбаски тоже. Зато реквизировала герцогский чай! И пирожное, которое вообще-то к драконьему завтраку прилагалось, умыкнула. Дан не возражал.
А вот когда встала, потянулась и шагнула к двери, ведущей в кабинет, через который можно попасть в спальню, герцог Кернский сказал:
– Нет.
Пришлось остановиться и ответить.
– Дан, ты не понимаешь.
– Так объясни.
Объяснять не хотелось. Вот вообще. Ни капельки, ничуточки!
– После того как ты сожгла рисунки, я очень внимательно просмотрел те книги, которые были открыты на момент моего ухода. Я видел тот узор и рассуждения о метаморфах читал. Но я не поверил. А теперь…
– Ты этого не говорил.
Дантос вопросительно изогнул бровь, а я…
– Ты этого не говорил, а я не слышала.
– Даже так?
– Дорогой, всё очень серьёзно.
Заявление возымело странный эффект – глаза герцога Кернского заблестели. Дантос поднялся и приблизился быстрей, чем успела отскочить. И лишь когда его руки обвили талию, я сообразила, в чём дело. Я назвала его иначе, чем следовало.
Мда… привычка говорить всё, что вздумается, точно зная, что люди услышат одно лишь «ву», сыграла злую шутку. Только объяснить это Дантосу… Нет, как-нибудь в другой раз."
"– Никто не должен знать, – повторила я.
Ему тоже нашлось что сказать.
– Очень дальняя родственница. Настолько дальняя, что…
Я фыркнула и ловко вывернулась из объятий. Впрочем, блондин не особо препятствовал.
– Не смей подглядывать, – отступая к двери, предупредила я.
Герцог Кернский поджал губы, но кивнул.
На полный желудок трансформироваться совсем неприятно – к боли добавляется ужасная тошнота, а после того, как трансформация завершена, тошнит ещё сильней.
