Просто поразительно, как сильно Тан завёл мою малышку, учитывая, что он даже не целовал её в губы и не прикасался к самым эрогенным зонам — к груди, животу и между ног. Лишь на пару секунд он дотронулся до нежных интимных складочек. Наверное, затронул клитор, поскольку Энжи с тихим вскриком выгнулась дугой в оргазме. Потом её возбуждение снова стало набирать обороты, пока я не подарил ей удовлетворение, ворвавшись в бархатное пульсирующее лоно.
Наблюдать со стороны, как какой-то мужик лапает моё сокровище, было тем ещё испытанием. Но что поделать: ближайшие пять лет нам от него точно не избавиться, надо с этим смириться. Перед ужином я успел просмотреть его файл. Он сирота, родители погибли на руднике, родственников нет. Вся его семья теперь — это мы. Стараюсь почаще повторять себе эту фразу.
Стоило мне присоединиться к массажу, как ревность поутихла. Пытался воспринимать Тана как напарника, который помогает мне доставить удовольствие моей жене. Наверное, его слова, обращённые к Энжи, тоже сыграли свою роль: когда он говорил о том, что принадлежит ей от макушки до пяток и цель его жизни — защищать и радовать её, это прозвучало очень искренне.
Узнал много нового об эрогенных зонах. Когда мы с Таном посасывали и ласкали языком пальчики на ногах малышки, поглаживая при этом стопу, Энжи извивалась, как змейка, и сладко постанывала.
Я внимательно наблюдал за Таном, стараясь запомнить все его действия, но это было нереально. Его руки настолько проворно и уверенно порхали по женскому телу, разминая, поглаживая и то и дело нажимая на определённые точки, что рядом с ним я чувствовал себя дилетантом. Но старательно пытался повторять за ним.
Мне было даже жаль его, когда он оставил разгорячённую девушку и отправился в душ. Представил себя на его месте. Но я не стал его останавливать. Не готов я пока лицезреть, как он будет вставлять свой член в мою жену. Знаю, что когда-нибудь это произойдёт. Но не сегодня.
Когда утихли последние сполохи удовольствия, я распластался на кровати, сгрёб жену в объятия и накрыл нас обоих одеялом. Энжи моментально вырубилась на моём плече.
А я всё продолжал думать о Тане. Интересно: обычно он ведёт себя тихо и робко, я бы даже сказал, затравленно. До сих пор не может до конца выполнить мою просьбу обращаться ко мне на ты. Путается."
"И лишь на спарринге в спортзале и в постели с женщиной он проявляет свою истинную сущность, бывает собой, а не тем, кого из него делали много лет — послушным забитым рабом. Вдобавок профессия врача наверняка добавляет ему уверенности в себе. В том файле, что Элмер скинул мне на браслет, было множество копий грамот и благодарностей за волонтёрскую врачебную деятельность в клинике для бедных. Наверное, ему нравилось работать там.